Час рыси
Шрифт:
Следующим утром Костю разбудил телефонный звонок: чуть живой от страха Мышкин умолял о встрече. Костя заверил, что приедет сейчас же. Приехал, одолжил денег и... предложил работу.
Мышонок, выяснив, в чем заключается работа, откровенно признался Косте, что «биохимик из него никакой», к тому же «все это сильно смахивает на аферу». «И вообще, — убеждал он Костю, — вести партизанскими методами разработки по клонированию все равно что организовать подпольное строительство межпланетного космического корабля».
Константин с милой улыбкой выслушал эти доводы и сообщил химику, что в случае отказа заберет обратно одолженные десять тысяч, а шибко
Мышонок сломался, страх взял верх над разумом, и уже следующим утром состоялась историческая встреча на высшем уровне между господами Мышкиным и Евграфовым.
Сомнения в успехе, высказанные химиком, Евграфов воспринял с пониманием, однако не преминул мягко надавить на ученого собеседника: дескать, я плачу, много плачу, и хочу, чтобы к работе привлекли настоящих спецов хай-фай-класса, хочу, чтобы было сделано все возможное и невозможное, и еще хочу, чтобы научный руководитель уяснил всю серьезность ответственности в случае, если, не дай бог, информация о конечных целях проекта просочится в прессу...
Так вот и была создана злосчастная научно-исследовательская лаборатория, в которую волей судеб занесло и Скворцова. Совсем уж немыслимых денежных затрат Костя пока что не требовал, и в принципе финансисту Паукову не к чему было придраться. Только однажды он решился-таки высказать шефу свое негативное мнение обо всем происходящем. Поддержал его и силовик, однако старые верные слуги напоролись на столь истерично яростный отпор, что мало не показалось. Еще бы чуточку, самую что ни на есть малость, и господин Шопов вкупе с господином Пауковым вылетели бы с треском на улицу, невзирая ни на какие личные пакеты акций и давние заслуги перед фирмой. Граф умел уничтожать идущих против его воли, что и способствовало в немалой степени его удачливой карьере.
Когда слухи о скандале между доселе сплоченной тройкой дошли до Кости, он был на седьмом небе от счастья: похоже, его гениальный план развивается, и притом на удивление успешно. Остался всего один, последний, но самый рискованный шаг, и... можно будет всю оставшуюся жизнь почивать на лаврах однажды одержанной победы.
Этот шаг в бездну праздности и счастья надлежало более чем скрупулезно рассчитать. Второй попытки не представится, в подобных играх ничейного счета не бывает.
Единственный и неповторимый момент наступил рано утром тринадцатого числа, в пятницу. Костя пришел на работу раньше обычного, еще не пробило и восьми. Причиной столь раннего визита на службу стал ночной скандал с мамой. Накануне Костя выдал Мышонку первые деньги из фонда заработной платы и, заехав за Илоной, привез девушку к себе, благо мама весь вечер должна была провести вне дома (Раиса Сергеевна посещала бассейн, следила за своим здоровьем и стремилась всегда оставаться в хорошей форме). Накувыркавшись вдоволь непосредственно на маминых простынях, Костя отвез Илону в ее уютную квартирку, попил там кофе, заболтался с девушкой и домой вернулся глубокой ночью. Мама его ждала: учуяла запах чужих духов на своей подушке и устроила сыну разнос. Сынок психанул, ответил
Хозяин сидел за рабочим столом, что-то писал. Похоже, что и он не спал в эту ночь. Евграфов поднял голову и недовольно спросил:
— Кто там в двери скребется?
— Это я. Доброе утро, Вадим Борисович.
— А-а... — Шеф малость подобрел. — Это ты, Костик? Заходи, чего так рано?
— Простите, а вы что же, со вчерашнего дня тут так и сидите, работаете?
— Да, Костик, да... Сваливаю на себя все проблемы, лишь бы не думать о... Ну да ты меня понимаешь... Сам-то что не спишь?
В глазах потемнело, ладони увлажнились. Костя решился.
— Пришел рано, надеялся первым вас перехватить, когда вы появитесь... По телефону не решился беспокоить, проблема уж больно важная...
— Давай выкладывай свою важную проблему. Для меня это сейчас как горошина валидола под язык.
— Это касается вашей супруги.
Евграфов сразу же сделался мрачным, серьезным. Выпрямился в кресле, посмотрел сурово.
— Говори!
— Ученые предупреждали нас, что опыт англичан с клонированием уникален, и наши...
— Сначала суть проблемы, — перебил Евграфов. — Детали после.
— Хорошо... — Костя набрал в грудь побольше воздуха и выпалил: — Есть вариант купить у англичан технологию клонирования. Стопроцентно положительный результат гарантирован.
— Откуда взялись англичане? — Евграфов сузил глаза, смотрел подозрительно, недоверчиво, но вот уже в зрачках зародился первый, блеклый пока, сумасшедший проблеск. — Кто с ними работал?
— Я. — Костя выдержал зондирующий взгляд босса, глаз не отвел. — Вы же знаете отношение Шопова и Паукова к проблеме, так ведь?
— Знаю.
— Я не хотел им говорить, действовал самостоятельно. Могу подробно в деталях изложить схему работы, вот только... — Костя замялся.
— Что — только?! Говори! Ну?!
У Евграфова мелко дрожали руки. Так было всегда, когда разговор прямо или косвенно затрагивал болезненную для него тему.
— Через три часа человек, с которым я пытался договориться, в срочном порядке улетает в Лондон. У него что-то там случилось, я не в курсе. Ночью он позвонил мне и назвал сумму... За описание технологических секретов... — Костя хотел произнести цифру «миллион», но в последнюю секунду передумал. Наглеть так наглеть! — Три миллиона американских долларов. Наличными. Как вы сами понимаете, это может быть и полным блефом. Он наотрез отказался показать материалы нашим экспертам. Только при условии, что я лично привезу деньги... Как он их собирается декларировать, понятия не имею, подозреваю...
— Неважно! Что он дает в обмен на три миллиона?
— Дискету с подробнейшим описанием всего процесса. Отпадет надобность самостоятельно изобретать велосипед.
— А ты уверен, что это не ловушка? Привезешь деньги, а тебя шлепнут. Продумывал такой вариант?
— Продумывал. Не похоже на ловушку. Я ведь на англичанина вышел самостоятельно, без подставки — всего лишь удачная работа с официальными источниками информации. Сейчас в Москве проходит симпозиум биохимиков, и я...
— Ясно! Ты его прокачал? Адрес в Лондоне, фотография, пальчики?