Час совы
Шрифт:
Кора морщится. Моё предложение ей не по душе. Одно дело: подстрелить в пылу боя двух вооруженных охранников, и совсем другое: выступить в роли хладнокровного палача. Она машет рукой:
— Пусть живёт. Будь по-твоему.
Загорается сигнал готовности шлюза. Оборачиваюсь к Ракоши:
— Прощайте, Даниил, не поминайте лихом. Советую, как только отойдёте от нас, сразу подать сигнал бедствия. Иначе вас расстреляют на орбите вокруг Плея.
— Прощайте, Риш, — Даниил протягивает мне руку, — Вы, что бы там ни было, порядочный человек. Может быть, нам повезёт встретиться когда-нибудь ещё раз.
— Вам,
— А кто вы на самом деле?
— Андрей Коршунов.
— Прощайте, Андрей.
Даниил жмёт мне руку и обращается к Коре:
— Прощайте и вы, Кора. Извините меня за необдуманные слова. Я погорячился. Вы просто мастерски выполнили свою работу, а это всегда заслуживает только восхищения, но не осуждения. И огромное спасибо за те часы, которые мы с вами провели наедине. Этого я не забуду до конца жизни. Вы были великолепны!
Подхватываю футляр с Олимпиком и открываю шлюз. На борту «Джуди Виса» нас встречает капитан Бульаф в сопровождении двух членов команды. Капитан улыбается (лучше бы он этого не делал!):
— Поздравляю с успешным завершением операции! Ваши каюты прежние.
Он протягивает свою ручищу к футляру.
— Отставить! — я резко отталкиваю его лапу, — Мы будем сопровождать Олимпик до конца!
Жуткая маска-улыбка мгновенно сползает с физиономии капитана. Его морда из желто-красной становится багровой. Рука тянется к поясу с оружием.
— Оставь пушку в покое, болван!
Лучевик Коры смотрит прямо в лоб капитану.
— Ты что, не понял? Смирно!
Капитан из багрового становится пурпурным, но опускает руки и вытягивается во фронт.
— Риш имеет на это право! Он жизнью рисковал на Плее, дрался один против троих и на земле, и в космосе. А ты, хлом склизкий, прохлаждался в безопасности за миллионы километров отсюда. И ещё грабли свои поганые протягивает, будто это его собственность! Олимпик полетит в моей каюте под охраной Риша Кандари. Проводи нас туда. Иди вперёд, и без фокусов. Риш из тебя сделает мертвеца раньше, чем я успею выстрелить. Поверь мне, уж я-то видела, на что он способен.
Капитану ничего не остаётся, кроме как выполнить приказ и проводить нас почетным эскортом к каюте № 37. Оставшись наедине со мной, Кора заливается весёлым смехом:
— Здорово мы его! А ты что, стоял как телёнок? Сделал бы его! Я же видела, как ты это умеешь.
— Кора, я же говорил тебе, что к таким методам мы прибегаем только в исключительных обстоятельствах.
— Ну, Время с тобой.
Она подходит к компьютеру и ругается:
— И компьютер заблокирован! Ну, мерзавец! Даже не приготовил каюту к моему прибытию. Меню на тот день, когда мы высадились на Плее. Подожди меня, пойду, распоряжусь.
На пороге она оборачивается и тихо говорит:
— Что-то ты мне не нравишься, Андрей. У тебя сейчас мысли, как у Шат Оркана, такие же туманные, и Время знает где. Что-то у тебя на уме такое…
— Ничего особенного, Кора, — успокаиваю я её, — Просто моя миссия закончена, и сейчас я гадаю, что ждёт меня дальше?
Кора с сомнением качает головой и выходит из каюты. Так. Времени терять нельзя, иначе она меня раскусит. Открываю футляр и ставлю рубин в гнездо на попа так, как он стоял
— Что это ты делаешь? — слышу я голос Коры.
— Перенастраиваю пульт, — отвечаю я, не оборачиваясь, — Видишь, когда я нажимаю на кнопку, — я утапливаю пальцем клавишу, — ничего не происходит. Но стоит мне теперь убрать палец, как взрыватель сработает, и Олимпик разлетится на куски.
— Ты с ума сошел! Зачем тебе это надо, после всего, что мы с тобой сделали?
— Это была ваша игра, Кора. А теперь пошла уже моя. Ты же знаешь, я здесь не по своей воле, и что они хотят сделать со мной дальше, я даже не догадываюсь. А еще, в замке Сен-Кант в качестве заложника сидит моя подруга. Чтобы я не отмочил какой-нибудь фокус из любви к нестандартным решениям. Они меня боятся и правильно делают. Но теперь у меня в заложниках сам Олимпик. Согласись, это действительно нестандартное решение.
— Да, такого никто не мог предвидеть: ни я, ни Шат Оркан.
— Вот теперь я буду диктовать свои условия.
— Что ты требуешь?
Я не успеваю ответить. В каюту врывается капитан Бульаф и несколько членов его команды. Они вооружены. Капитан наводит на меня лучевик и рычит:
— Я знал, что этот прохвост способен на всё, меня предупредили! А ты, шлюха, поверила ему! Но теперь я сам с ним разберусь!
Кора в прыжке закрывает меня своим телом:
— Назад! Безумец! Не смей стрелять в него, иначе рубин разлетится на кусочки. Меня тоже предупреждали, я тоже ему не верила, тоже была всё время начеку. Но он переиграл нас! Так что, давай будем проигрывать достойно.
— Стреляй, стреляй, капитан, — усмехаюсь я, — После твоего выстрела Олимпик будет представлять интерес разве что для ювелиров. Ну, а что будет с тобой, это я сказать затрудняюсь. Право же, ваши законы и ваши нравы мне не ведомы.
Капитан, скрипя зубами, отступает. Кора поворачивается ко мне:
— Ну, каковы твои требования, Андрей?
— Прежде всего, выйди на связь с Мефом, то есть Шат Орканом.
Кора согласно кивает и направляется к компьютеру. Но не успевает она прикоснуться к панели, как монитор оживает, и на нём появляется лицо Мефа:
— Ничего не надо делать, Кора. Я давно уже наблюдаю эту сцену, и сейчас только включил обратную связь. Зачем же ты так, Андрей? Ведь я давал тебе слово, — укоризненно говорит он.
— Допустим, что твоему слову я поверил. Но могу ли я надеяться, что тебе позволят его сдержать? Ведь твоё руководство никакого слова и никаких гарантий мне не давало. Вот я и организовал гарантии сам. Как тебе это нравится?
Меф задумывается:
— Если я скажу, что я в восторге, ты, конечно, не поверишь и будешь прав. Поэтому, я промолчу. Но Кора права, ты переиграл нас. А ведь я видел, как ты возился с Олимпиком, но так и не понял, что к чему. Иначе тебя здесь уже не было бы. Но такое простое решение мне и в голову не пришло. Андрей, я преклоняюсь перед тобой. Ты действительно гений нестандартных решений.