Час совы
Шрифт:
— Похоже, у него серьёзно поражен отсек энергообеспечения. Вызывай его, мне некогда! — приказываю я штурману.
— «Единорог»! Я «Диана». Ответь! «Единорог», ответь «Диане»! — вызывает штурман.
Но «Единорог» не отвечает. Похоже, что Микеле сделал своё дело на совесть. Уже почти весь пиратский флот ушел в подпространство. Осталось три корабля, в том числе и «Голубая леди тумана». Флагман отходит последним. Но теперь пиратская вольница кончилась. Космические Силы сегодня же узнают дорогу в Пиратскую Республику, и возмездие будет неотвратимо.
— «Черная вдова» накрылась, — сообщает
— И Лепкин тоже. Вот видишь, хотел я ему передать «Диану», да не получилось. Придётся самому командовать ей до конца.
— Ну, конец-то наш не за горами. Видишь, нас берут в клещи!
— Адмирал! — слышу я голос Круста, — Бригита в третьем шлюзе.
Я не хочу смотреть во что превратили этого ангелочка десятки десантников. Мало удовольствия смотреть на окровавленную и истёрзанную женщину. Просто молча открываю внешний люк шлюза. Черти в преисподней, наверное, сейчас взвыли от восторга.
— «Единорог»! Ответь «Диане»! — вызываю я ещё раз.
— Не надо звать его, Андрэ, он уже дома, — слышу я Магистра, — Вы своё дело сделали. Собирайся и ты.
— Сейчас, Магистр. Дай только вытащу крейсер из этой заварушки.
— Попробуй.
Бросаю взгляд на экраны. Весь флот уже ушел в подпространство. У меня осталось восемь кораблей. Почти все окружены, как и я. Командую:
— Я «Диана»! Всем — отбой! Прорываться и уходить в подпространство!
То есть: спасайся, кто может.
Теперь подумаем о себе. Справа и слева «Диану» зажали основательно. Впереди два «Синих Льва». Назад нельзя, на развороте нас расстреляют. Пойду вперёд. Врубаю полную тягу и атакую ударные звездолёты. Залпом всех восьми орудий поражаю один и тут же резким маневром ухожу из-под атаки второго. Бортовые орудия ведут непрерывный огонь по тем, кто атакует нас с флангов. Сейчас орудия перезарядятся, я сожгу второй звездолёт, и можно считать, что мы прорвались.
Но в этот момент «Диану» швыряет вверх взрывом чудовищной силы. Приборы и мониторы словно взбесились. Вентиляция быстро наполняет рубку жарким воздухом пожара, дымом, смрадом горящего пластика, ароматом палёного мяса и неуловимым, неописуемым, но весьма специфическим запахом смертельной опасности.
— Куда нам вмазали, Кленч? — успеваю я спросить инженера защиты.
Но тот ответить не успевает. Второй, не менее мощный взрыв, раздирает пол рубки, и сзади меня вверх летит столб пламени, какие-то куски и то, что осталось от Кленча и других. Хорошо, что уши мои закрыты шлемом, иначе барабанные перепонки просто лопнули бы. И хорошо, что я основательно прихвачен к креслу, а кресло к полу. Меня бы просто размазало о лобовую панель рубки. Помещение рубки мгновенно наполняется светящимся и до невозможности горячим зеленоватым дымом. Не дай Время вдохнуть этот дым! Похоже, что это рванули накопители энергии носовых орудий (в этом отсеке было 12 человек технического персонала!).
Задерживаю дыхание и натягиваю маску. А вот штурман, опытный пират, не успел. Сейчас его всего перегнуло, из выкаченных на лоб красных глаз льют слёзы, и он заходится в жутком, выворачивающем его наизнанку, кашле. Он давится им и совсем не замечает, что правая его рука сгорела до плеча. А ноги… Из-под шортов торчат обрывки красных голенищ, а из-под них — розовые ошмётки
Я, на первый взгляд, цел. Только левую руку жжет невыносимо. Биодатчики буквально накалились. Тонкая красная кожа перчатки темнеет на глазах и начинает дымиться. Правой рукой рву с левой длинную перчатку. Вся рука до локтя и выше покрыта страшными глубокими язвами. Пальцы уже не работают. Снимаю с кресла блокировку и встаю, но тут же падаю. «Диану» сильно раскачивает. В падении задеваю левой рукой за кресло, и теряю кусок мяса, который отваливается, обнажая белую кость. Странно, но боли я почти не чувствую.
На том месте, где сидели три офицера — яма, в глубине которой что-то трещит и полыхает. Нетвёрдой походкой направляюсь к боковой двери и покидаю мёртвую боевую рубку. Иду в последний обход своего корабля. Мельком замечаю, что правый сапог из лимонно-желтого стал бурым от льющейся откуда-то крови. Но это уже несущественно.
«Диана» то встаёт на дыбы, то клюёт носом, то валится с борта на борт. Соответственно швыряет и меня. Кость правой руки обнажилась уже почти до плеча. Но я не обращаю на это внимания. Капитан-адмирал прощается со своим крейсером. Часть дверей задраена, и на них горят красные сигналы. За ними — космос. Проходы заполнены дымом всех цветов радуги. И если бы я был без маски, то давно уже разделил бы участь тех, через кого переступаю на каждом шагу.
Спускаюсь на орудийную палубу правого борта. Вопреки всем правилам двери орудийных портов открыты настежь. Из большинства портов валит дым, там всё кончено. Заглядываю в один. Орудие сорвано со станины, и его казённая часть разворочена до неузнаваемости. Пульт управления буквально рассыпан по полу, а поверх него лежит большой плоский лоскут, по форме напоминающий контуры человека. Впечатление такое, что по пульту и канониру проехался каток для укатывания асфальта. Судя по всему, сюда попал гравитационный заряд.
Иду дальше. Из одного порта вместе с дымом несутся тяжелые вздохи. Так работает компрессор, обдувающий охлаждённым воздухом раскалённое орудие после каждого выстрела. Заглядываю туда. Одно орудие горит, но два других работают вовсю. Канониры в масках, не обращая внимания на десяток горящих в разных местах порта трупов, с маниакальным упорством ведут огонь. Значит, реактор «Дианы» ещё работает. Надо посмотреть, что там.
Одобрительно хлопаю канонира по плечу. Тот смотрит на меня диким взглядом и сбрасывает мою руку. Не мешай! Какой ты теперь, к Дьяволу, адмирал, и чем ты теперь командуешь? Теперь, каждый за себя, и каждый продаёт свою жизнь подороже.
Направляюсь к реакторному отсеку, но дойти до него не успеваю. «Диану» ещё раз резко встряхивает. Прямо мне в лицо от реакторного отсека летит огненный шквал. Он подхватывает меня и швыряет назад к орудийной палубе.
Глава X
А над пустыней медленно спадал
Дождь пламени, широкими платками,
Как снег в безветрии нагорных скал.
— Отвоевался, старый пират! — приветствует меня Лена, когда я открываю глаза на «стартовой площадке».