Час Совы
Шрифт:
— Покушение?!!!
— Не похоже. Звонил Руденко, секретарь Кружанова. Он ехал на другой машине, следовавшей сзади. Как ни странно, но похоже на обычную аварию. Причем, нарушил правила водитель Кружанова. Он стал обгонять ТИР, не рассчитал его скорости, и когда лобовой удар был неизбежен, резко повернул налево, и машина перевернулась. Водитель погиб на месте, а Светлана Михайловна… , — Шафран снова тяжело и прерывисто вздохнул, — по дороге в больницу. Павел Николаевич и телохранитель Кирилл доставлены в больницу… Такие вот дела, Филипп. Надо как-то успокоить Алису, она такая нервная, хрупкая… Я не знаю, как ей сообщить
Он бросил взгляд на бледную худенькую Алису, стоявшую между могучих телохранителей, каждый из которых был на полторы головы выше нее. Ему стало безумно жалко жену, наивную, избалованную, изнеженную, но, в принципе, очень добрую женщину, любящую дочь, любящую мать… И как сообщить ей о произошедшем, он и понятия не имел.
— Я скажу ей, что родители задерживаются в Швейцарии, — произнес он, выдержав минутную паузу. — Главное — увезти её отсюда. Он медленными шагами направился к жене. — Ты не волнуйся, дорогая, — сказал Филипп, пытаясь напустить на свое лицо независимое и бодрое выражение. — Оказывается, Павел Николаевич и Светлана Михайловна не вылетели этим самолетом. И Андрей Антонович только что узнал об этом… — Как это так? — округлила глаза Алиса. — Они же дали мне телеграмму… — Оказались срочные дела в Швейцарии, — не моргнув глазом, солгал Филипп. — И это выяснилось буквально перед вылетом… Сама понимаешь, у бизнесменов всегда могут появиться срочные дела…
— А мама? — совсем по-детски спросила Алиса, делая шаг к нему, словно ища у него защиты от каких-то неведомых врагов. Он побледнел, и лицо его скривилось словно от какой-то боли.
— А Светлана Михайловна… решила остаться с ним, чтобы прилететь вместе, — продолжал лгать Филипп. — Поехали, дорогая, домой, там все выяснится…
— Но я могу сейчас же позвонить им с мобильного… Сейчас… — Алиса вытащила из сумочки телефон.
Филипп внимательно поглядел на неё и положил на телефон ладонь.
— Мы позвоним, — мягко произнес он. — Попозже… Например, из машины… Она поглядела на него и как будто что-то поняла. — Что-то случилось, Филипп? — спросила она тихим голосом, пристально глядя ему в глаза. — Нет, — твердо ответил он. — Но нам надо идти… Поехали… — Я позвоню вам и все сообщу, — раздался справа негромкий баритон Шафрана.
Алиса подчинилась мужу. Они медленно пошли к выходу.
Филипп пытался держать себя в руках. Он понимал, что если скажет хоть одно лишнее слово, с Алисой случится истерика. А этого ни в коем случае нельзя было допускать…
Самого же мучил один единственный вопрос, он вертелся в мозгу, буравил его как шило… «Случайность ли это? Покушение ли это? Возмездие ли это?»
Сев в машину, Алиса постоянно задавала вопросы, типа: «Как же так?» «Почему?», произносила фразы «Как это все странно…», «Отчего-то мне тревожно на душе…» И от каждого из них Филипп внутренне содрогался, крепко сжимал баранку руля, стараясь ни единым жестом не выдать того, что знает…
Отъехав несколько километров, Филипп снова заметил за собой хвост, состоящий из серебристого «Мерседеса» и ещё одной машины. Третьей не было. Эскорт держался
Так и доехали до дачи… Но тут секрет Полишинеля мгновенно раскрылся. Одна из нянюшек Насти, глупая, толстая Люся подбежала к Алисе и Филиппу и заголосила, словно деревенская баба:
— Алисочка, Филечка, какое несчастье, какое горе… Мы все знаем… Все знаем… Только что по телевизору в «Новостях» передали… — Что вы знаете? — одними губами прошептала Алиса, едва держась на ногах.
Филипп крепко взял её под руку и попытался отвести от рыдающей Люськи, бросая на дуру испепеляющие взгляды. Но Алиса осталась на месте.
— Светлана Михайловна, Светлана Михайловна, голубушка наша, — рыдала Люська. — Какое несчастье, какое страшное горюшко…
— Да заткнись ты, — прошипел Филипп, пытаясь оттолкнуть нянюшку от Алисы, потому что та пыталась поцеловать осиротевшую молодую хозяйку.
— Что с мамой? — резко повернулась к Филиппу Алиса и пронизывающим взглядом поглядела ему в глаза. Тот отвел взгляд. Делать было нечего… Надо было рассказывать все…
Женя Гуреев стоял поодаль, тихий, бледный. Он знал все, но ни единым жестом не выдал в машине того, что знал.
— Пошли в дом, — прошептал Филипп. — Я все расскажу…
— Не знала, что ли? — шепотом спросила Люська у Жени, наконец, сообразив, что к чему…
Женя только укоризненно покачал головой в ответ.
… Они вошли в дом. Другая нянька Лида внесла радостную смеющуюся Дашеньку. Лида была молчалива и сдержанна, в отличие от Люськи. Она только с жалостью глядела на Алису. — Погоди, Лида, — прошептала Алиса. — Радуешься, солнышко, малышка наша? — произнесла она. Губы её скривились. Видно было, что она еле держится на ногах. Она никогда не знала, что такое потеря близкого человека…
— Да, Алиса, мама погибла в автокатастрофе, — произнес, наконец, Филипп.
Услышав этот страшный приговор, Алиса стала оседать на паркетный пол, лицо её скривилось в гримасе страдания… Филипп поддержал её, взял на руки и понес к широкой софе, стоявшей в углу передней. — А папа? — прошептала она, то открывая, то закрывая глаза.
— Жив, жив, — возбудился Филипп, желая хоть как-то ободрить её. — Жив, — в третий раз произнес он это магическое слово. — И вполне нормально себя чувствует, — добавил он уже откровенную ложь, до того ему было жалко Алису. — Мама!!! Мамочка!!! — вдруг душераздирающе закричала Алиса и с непонятно откуда взявшимися силами, вскочила с софы и бросилась к двери… Она бежала по гравиевой дорожке сада и рвала на себе волосы… Ее пытались удержать охранники, горничные, няньки, но она расталкивала всех и бежала, сама не зная, куда…
— Зачем все это?!!! — кричала она, показывая на шикарный дом, на пристройки, на бетонную ограду. — Зачем все это, если нет мамы?!!! Нет ничего!!! Не надо ничего!!! Будь все это проклято!!! Ее убили, убили из-за отца, из-за его дел, его денег, его бизнеса!!! Ненавижу все это!!! Как мы хорошо жили раньше!!! Зачем наступило это окаянное время?!!!
Филипп догнал Алису и попытался остановить её. На помощь ему пришел совершенно ошарашенный Женя Гуреев. Вдвоем им удалось остановить её. Они повели её под руки обратно к дому.