Час ворот
Шрифт:
– Привет, граждане! Куда вы и откуда?
Последовало долгое неуютное молчание, наконец Каз проговорил:
– Мы… патрулировали.
– Патрулировали… в горах? – Бригадир искоса глянул на покрытые снегом горы и зацокал, что вполне могло сойти за смех. – И что же вы патрулировали? Ведь с севера никто не приходит.
– Подобная информация, – ответил лихорадочно соображавший Каз, – не предоставляется простым дровосекам. Однако я не вижу беды в том, что вы узнали об этом. – Голос кролика отменно скрежетал. – В мудрости своей императрица предписала, дабы каждую тропу инспектировали,
– Нет-нет! – поспешно выпалил бригадир. – Конечно же, нет. Именно сейчас следует как никогда заботиться о соблюдении режима секретности. – Впрочем, в голосе его все еще слышались сомнения. – Но и в этом случае скажу: из лесов уже много лет никто не появлялся.
– Конечно же, – подхватил наглый Каз. – И разве это не доказывает эффективность нашего тайного патрулирования?
– Толково сказано, гражданин, – согласился бригадир. Железная логика кролика явно перевесила его недоверие.
Пока кролик беседовал с бригадиром, остальные уже успели углубиться в лес. Достойный руководитель встал навытяжку и отсалютовал Казу передними лапами, повернув их влево. Каз отвечал аналогичным жестом, его ложные руки двигались синхронно с настоящими.
– Императрица! – с достойным похвалы энтузиазмом возопил бригадир.
– Императрица! – отвечал Каз. – А теперь, гражданин, за дело. Империи нужен лес.
Выразив согласие, старшой вернулся к работе. Каз изо всех сил старался не броситься бегом за остальными.
Бригадир остался с дровосеками. Один из них отвлекся от работы.
– Что там такое, гражданин бригадир?
– Ничего особенного. Патруль.
– Патруль? Откуда?
– Я так и сказал: странно, патруль шел с гор.
– Более чем странно. Надо подумать. – Усики уставились в спины удалявшимся вниз по склону путешественникам. – Странная публика подобралась в этом патруле.
– Я тоже так подумал. – Голос бригадира сделался жестким. – Не нам обсуждать директивы Верховного Командования.
– Конечно, гражданин бригадир. – И дровосек поспешно вернулся к работе.
Поросшие лесом склоны скоро уступили место полям, расчищенным на месте болот и джунглей. По большей части они были засажены высокой гибкой растительностью со стволами около дюйма в диаметре, напоминавшими пожелтевший сахарный тростник. Рядом с посадками паслись стада небольших шестиногих рептилий, с хрупом поедавших мягкую траву.
Встречались и солдаты, всегда двигавшиеся четко и слаженно. Однажды пришлось уступить дорогу целой колонне броненосных, марширующих по двенадцать в ряд. Она целый час шла с востока на запад.
Так они продвигались, не привлекая особого внимания. Внешний вид путешественников ни у кого не вызывал подозрений, но Клотагорба беспокоила скорость.
– Медленно, – бормотал он, – слишком медленно. Наверняка есть более удобный способ.
– Чего это ты задумал, шеф? – осведомился Мадж.
– Обойтись без помощи ног. Извини, гражданин. – И чародей шагнул на дорогу.
Подъехавший к ним фургон остановился. В нем стояли прозрачные бочонки с какой-то ароматной жидкостью. Возница – невысокий жучок, крестьянин с виду – нетерпеливо
– В чем дело, гражданин? Только быстрее – у меня расписание.
– Ты, случайно, не в столицу направляешься?
– В столицу, но у меня нет времени подвозить путников.
– Гражданин, – строго проговорил Клотагорб, глянув в глаза вознице. – Нам нужно в столицу.
– Ох, извините. Я не понял. Естественно. Освободите там позади место для себя.
Они полезли в фургон, Джон-Том оказался совсем рядом с возницей. Тот застыл на месте, устремленные вперед глаза явно не видели ничего. Или, точнее, лишь то, что приказал им видеть Клотагорб.
Повинуясь приказу чародея, селянин хлестнул упряжку кнутом, никто никаких заклинаний не слышал.
– Куда лучше, чем топать. – Талея неловко подобрала под себя ногу, сожалея лишь о том, что не может избавиться даже от малой части защитного костюма.
– Конечно, – согласился Джон-Том. Он балансировал в раскачивающемся на колдобинах фургоне. Клотагорб сидел рядом с возницей. Насекомое не обращало на него никакого внимания.
– Многое совершается в эти дни, – начал Джон-Том, чтобы завести разговор.
Взгляд возницы ни на йоту не отклонился от дороги. А голос его был странным образом сдавлен, словно бы ответ он подбирал каким-то другим сознанием.
– Да, многое.
– Когда же оно начнется, вторжение в Теплые земли? – Джон-Том постарался, чтобы вопрос его прозвучал как можно непринужденнее.
Возница ответил жестом, говорящим о его неведении.
– Кто знает? Нам, возницам, не рассказывают о планах Верховного Командования. Но это будет великий день. В войсках вторжения четверо моих собратьев из одного гнезда. Мне тоже хотелось бы оказаться вместе с ними, однако районный логик говорит, что при вторжении фуражир нужен не меньше солдата. Поэтому я остаюсь на своем месте, невзирая на мои желания. Памятное грядет время. Вот будет бойня.
– Да, так говорят, – пробормотал Джон-Том. – Но точно ли нас ждет успех?
На миг потрясение, вызванное столь дерзким вопросом, едва не вывело возницу из состояния умственного оцепенения.
– Да как можно в этом сомневаться? За тысячи лет империи еще не удавалось собрать такие силы. Нам еще не случалось так подготовиться к войне. И еще, – добавил он тоном заговорщика, – ходят слухи, что великий чародей Эйякрат, советник самой императрицы, извлек из непроглядного мрака непобедимое чародейство, способное сокрушить любого врага. – Жучок поправил вожжи, тянущиеся к третьей ящерице. – Нет, гражданин, о поражении не может быть и речи.
– Я тоже так полагаю, гражданин.
Джон-Том вернулся в заднюю часть фургона. Чуть погодя к нему присоединился и Клотагорб, принявшийся оживленно переговариваться со спутниками.
– Если уверенность свидетельствует о боеготовности, нас ждут скверные времена.
– Вот видите? – Клотагорб со знающим видом откинулся на бочонки с зеленой жидкостью. – Поэтому мы должны найти и уничтожить этот мертвый разум, из которого Эйякрат черпает знания… Или погибнуть в случае неудачи.
– Шеф, говорите за себя, – выпалил Мадж. – Тот, кто повоюет да дернет в сторону, доживет да завтра.