Чаща

Кобен Харлан

Я ждал.

А потом она произнесла слово, которое едва не заставило меня свернуть на обочину.

— Люси.

— Что?

— Он упомянул другое имя, сказал: «Пол Коупленд солгал насчет того, что случилось в тех лесах. Как и Люси».

Теперь пришла моя очередь выдержать паузу.

— Пол, кто такая Люси? — спросила Райа.

Остаток пути мы проехали молча.

Я с головой ушел в мысли о Люси. Пытался вспомнить ее льняные волосы, их удивительный запах. Но не мог. Что-то мешало. Воспоминания скрывались в густом тумане. Я не

мог вспомнить, что реально, а что — плод моего воображения. Я помнил трепет. Помнил страсть. Мы оба были новичками в любви, неловкими, неопытными, но происходило с нами то самое, что мы слышим в песнях Боба Сигера ^[21] или, возможно, Мита Лоуфа. ^[22] Боже, сколько же там было страсти. Как все началось? И когда страсть начала переходить в нечто напоминающее любовь?

21

Боб Сигер (Роберт Кларк, р. 1945) — известный американский музыкант, автор песен.

22

Мит Лоуф (Майкл Ли Эдей, р. 1947) — американский рок-певец.

Летние романы обрываются. Это предопределено. Они вроде некоторых растений или насекомых — их жизненный цикл укладывается в один сезон. Я думал, у нас с Люси все будет по-другому. Считал, мы с ней не такие, как все. Верил, что мы никогда не расстанемся.

Молодые так глупы.

Сантьяго снимал апартаменты в дешевом жилом комплексе в Рэмси, штат Нью-Джерси. У Райи был ключ. Она и открыла дверь на третьем этаже. В гостиной, куда мы вошли, ничто не задерживало взгляд. Голые стены, старая мебель.

Райа вскрикнула, едва переступив порог.

— Что такое? — спросил я.

Она осмотрела комнату:

— На этом столе лежали его записи, газеты, журналы, карандаши, ручки.

— Теперь он пуст.

Райа выдвинула ящик комода.

— И одежды его нет.

Мы обыскали квартиру. Исчезло все: бумаги, газеты, зубная щетка, личные вещи.

Райа села на диван.

— Кто-то приходил сюда и все вывез.

— Когда вы побывали здесь в последний раз?

— Три дня назад.

Я повернулся к двери.

— Пошли.

— Куда?

— К дежурному.

Но там работал юноша, который ничего не знал. Арендатор квартиры расписался как Маноло Сантьяго. Заплатил наличными, внес депозит. Апартаменты оставались за ним до конца месяца. Юноша не помнил, как выглядел мистер Сантьяго. Вообще ничего не мог о нем сказать. Есть такая проблема с жилыми комплексами, в которых сдаются апартаменты. Съемщику нет необходимости проходить через вестибюль. Так проще остаться никем не замеченным.

Мы с Райей вернулись в гостиную Сантьяго.

— Вы говорите, тут были его записи?

— Да.

— И о чем в них шла речь?

— Я не заглядывала.

— Райа, скажу вам честно: не верю я в полное отсутствие любопытства.

Она просто смотрела

на меня своими чертовыми глазами.

— Что? — спросил я.

— Вы хотите, чтобы я вам доверилась?

— Да.

— А с чего мне вам доверять?

Я задумался.

— Вы солгали мне при первой встрече, — напомнила она.

— Насчет чего?

— Сказали, что расследуете убийство. Как обычный детектив. Но это неправда, так?

Я промолчал.

— Маноло не доверял вам. Я читала эти статьи. Знаю, что-то случилось со всеми вами в тех лесах двадцатью годами раньше. Он думал, вы солгали, когда вас допрашивали.

Я по-прежнему молчал.

— А теперь вы ожидаете, что я вам все расскажу. Вы бы так поступили? Оказавшись на моем месте, рассказали бы все, что знаете?

Я видел логику в ее словах.

— Так вы читали эти статьи?

— Да.

— То есть знаете, что тем летом я отдыхал в лагере.

— Да.

— И вам известно, что в ту ночь исчезла моя сестра.

Она кивнула.

Я встретился с ней взглядом.

— Вот почему я здесь.

— Вы здесь, чтобы отомстить за сестру?

— Я здесь, чтобы найти ее.

— Но я думала, она мертва. Уэйн Стюбенс убил ее.

— Я тоже так думал.

Райа на мгновение отвернулась, а потом словно пробила меня взглядом:

— Так в чем вы солгали?

— Ни в чем.

Эти глаза, казалось, прожигали меня.

— Вы можете доверять мне.

— Я доверяю.

Она ждала. Я тоже.

— Кто такая Люси?

— Девушка из лагеря.

— И это все? Как она связана со всем этим?

— Лагерь принадлежал ее отцу. — Я помолчал, потом уточнил: — Тогда она была моей девушкой.

— И о чем вы с ней солгали?

— Мы не лгали.

— Тогда что имел в виду Маноло?

— Если бы я знал! Пытаюсь это выяснить.

— Не понимаю. С чего у вас такая уверенность, что ваша сестра жива?

— Я в этом не уверен. Но думаю, что шанс есть.

— Почему?

— Из-за Маноло.

— Как это?

Я смотрел на нее и прикидывал: а не играют ли со мной в кошки-мышки?

— Вы насторожились, когда я упомянул Джила Переса.

— Его имя было в тех статьях. В ту ночь он тоже стал жертвой убийцы.

— Нет.

— Я не понимаю.

— Вы знаете, почему Маноло интересовался случившимся в ту ночь?

— Он не говорил мне.

— А вы спрашивали?

Она пожала плечами:

— Он сказал, что это его дело.

— Райа, на самом деле его звали не Маноло Сантьяго. — Я выдержал паузу, в надежде, что она как-то прокомментирует мои слова.

Она молчала.

— В действительности он Джил Перес, — выложил карты на стол я.

Ей потребовалось мгновение, чтобы связать одно с другим.

— Тот юноша из лагеря?

— Да.

— Вы уверены?

Она задала хороший вопрос, но я без запинки ответил:

— Да.

— То есть вы говорите мне — если это правда, — что все эти годы он был жив?

Я кивнул.

— А если он был жив… — Райа замолчала, и я закончил фразу за нее:

— …возможно, моя сестра тоже жива.

— А может, Маноло… или Джил, как вы его называете… убил их всех, — предположила она.