Шрифт:
Книга первая. Дочь Альдерозы
1. Удивительный питомец
Солнце сияло и переливалось на чистом, без единого облачка, весеннем небе. Оно как бы купалось в этой прозрачной голубизне, становилось еще ярче, набирало силу. Последние островки снега прямо на глазах съеживались, темнели, пытались спрятаться в тени домов и подворотен. Потоки теплого воздуха поднимались от земли дрожащими прозрачными столбами, и было забавно смотреть, как изламывались и плясали в них очертания домов и деревьев, силуэты идущих по улице людей.
В воздухе стоял несмолкаемый птичий гвалт,
Алена тяжело вздохнула и отвернулась от окна. Ей было совсем невесело, да и кто бы на ее месте радовался, заболей он в такое замечательное время. Другое дело – осенью, или зимой – вот когда можно болеть в свое удовольствие. Так нет, надо же умудриться простыть в такой неподходящий момент. Хотя, по правде сказать, осенью и зимой Алена тоже болела; вообще крепким здоровьем она не отличалась. Особенно слабым местом были у нее уши: отиты следовали с удручающей периодичностью – то правосторонний, то левосторонний, а то и оба сразу.
Вот и сейчас Алена сидела у окна с компрессом на правом ухе. На столе перед ней лежала раскрытая книга, но сосредоточиться на чтении никак не удавалось; что-нибудь за окном постоянно отвлекало ее внимание. Вот с улицы раздались знакомые голоса. Это девочки из Алениного четвертого "Б" шли в школу. Алена с завистью проводила их взглядом. Вот сейчас они завернут за угол дома, шапочки и береты тут же окажутся в портфелях и сумках, а пальто будут расстегнуты нараспашку. Как бы хотелось и Алене вот так же, в распахнутом пальто и легких туфельках пройтись вприпрыжку по высыхающему асфальту, подставив лицо ласковому весеннему ветерку.
Алена снова вздохнула и уткнулась в книгу. Послышался звук открываемой входной двери. Это мама вернулась из магазина. Она вошла в комнату, на ходу расстегивая куртку; глаза ее весело блестели, лицо раскраснелось.
– Ой, Аленка, какая там погода!
– Да вижу, – буркнула Алена. – Ты что, в классики играла что ли?
– Нет, я рыбу купила, совершенно случайно. Удивительно, весной – и вдруг живая рыба.
Алена встала из-за стола и пошла за мамой на кухню. Там в мойке лежала пузатая рыбина с полметра длиной, с большими колючими плавниками и выпученными красными глазами.
– Видишь какая, – мама начала повязывать передник. – Последняя досталась. За мной Даниловна стояла; что там было, когда ей сказали, что рыбы больше нет. Просто кошмар! Они, наверное, посейчас пытаются всем магазином выловить что-нибудь в том баке. Думаю, она запросто может заставить их процедить всю воду через марлю.
Даниловна, женщина неопределенного возраста и какой-то серой, невзрачной внешности, жила в их же доме, числилась то ли дворником, то ли смотрителем лифтов и отличалась вздорным, скандальным характером, за что и получила от детей кличку Крокодиловна.
– Мам, а что это за порода? – Алена пыталась пальцем открыть рыбе рот. – Карп или толстолобик?
– Да вообще-то не похоже. – Мама подошла к раковине с ножом в руке и оценивающе посмотрела на рыбу. Потом пожала плечами:
– Может быть, амур или еще какой-нибудь гибрид. Да какая разница, рыба да рыба. Лишь бы костей было поменьше.
В этот момент Алене
– Ого! Целая акула! – Алена даже отдернула руку.
Мама только удивленно покачала головой и открыла кран, пустив в мойку воду.
На кухню бесшумно вошел Лимонад – большой пушистый кот роскошной тигровой масти, лентяй, подлиза и любитель всего вкусненького. Лимонад сладко зевнул и принялся тщательно умываться, время от времени бросая по сторонам оценивающие взгляды. Должно быть, он, как обычно, отсыпался в стенном шкафу.
– Что, рыбку почуял? – Алена присела и потрепала кота за ухо.
Тот возмущенно тряхнул головой и отодвинулся, всем своим видом демонстрируя глубочайшую обиду за подозрение его в столь низменных интересах.
Вдруг раздался мамин удивленный возглас:
– Да она еще живая! Плавниками шевелит.
Алена подошла поближе. Под струей воды рыбина действительно ожила: жабры ее вздымались и опадали, рот беззвучно открывался и закрывался, круглые глаза, казалось, пристально смотрели на людей.
Мама попыталась взять рыбу в руки, но та резко изогнулась дугой, вильнула хвостом и, выскользнув, плюхнулась обратно в раковину, обдав всех холодными брызгами. Тут не выдержал и Лимонад, он вспрыгнул на стоящую рядом с мойкой табуретку и, встав на задние лапы, передними оперся о край раковины. В этот момент рыбина опять изогнулась пружиной и выпрыгнула вверх, ударив хвостом по носу бедного кота. Тот взвыл, кубарем скатился с табуретки и уселся на полу, фыркая и облизываясь. Глаза его были устремлены на мойку и горели мрачным зеленым огнем.
– Нет, я так не могу, – мама бросила нож. – Чистить ее живьем – это выше моих сил. Придется ждать папу. Я думаю, он сможет с ней справиться.
Тут Алене пришла в голову мысль, что из всего этого можно извлечь хоть какую-то пользу, а именно – немного развлечься.
– Мам, а можно я ее пущу пока поплавать в ванну? – с надеждой спросила она.
– Думаю, плавать она уже не сможет, – мама пожала плечами. – А впрочем, как хочешь. Только сама не возись в холодной воде.
Через полчаса ванна была наполнена водой, и рыбу со всеми предосторожностями переправили туда в пластиковом тазике. К большой Алениной радости, она быстро ожила и начала активно осваиваться на новом месте, пытаясь даже описывать круги в столь тесном водоеме. Время от времени рыбина замирала на месте, высовывала на поверхность свою крупную голову с выпученными глазами и, слегка пошевеливая плавниками, беззвучно хлопала зубастой пастью, как будто пытаясь что-то сказать.
"Самое время немного повеселиться", – подумала Алена и, взяв карандаш, привязала к одному его концу крепкую суровую нитку. Получилась вполне сносная удочка. Червяка в доме не нашлось, поэтому в качестве наживки к нитке была привязана конфета. По мнению Алены, наживка выглядела весьма соблазнительно и вряд ли кто-нибудь смог бы перед ней устоять.
И вот наконец веселая рыбалка началась. Самым активным ее участником стал Лимонад. Он взобрался на деревянную решетку, лежащую поперек ванны сбоку, и с большим интересом наблюдал за маневрами серебристой живой торпеды, пытающейся-таки схватить предложенное ей лакомство. Но в тот момент, когда ей уже, казалось, удавалось это сделать, Алена резко дергала свою удочку, добыча ускользала из-под самого носа рыбины, и веселье продолжалось с новой силой. Все это чем-то напоминало игру котенка с бантиком.