Чаша волхва

Велес Анна

– Круто! – искренне восхитилась ведьма. – Ничего себе такой музейчик. А тут есть что-нибудь более древнее? Интересно было бы глянуть, что же там можно найти.

Она легко включилась в игру. Юля тоже загорелась энтузиазмом. Она лишь недавно прочитала «Код да Винчи», и большая часть символов, обозначенных друзьями, была ей знакома.

– Так. – Алек просматривал буклет. – Тут еще много чего есть, но далеко не все доступно туристам. Но все же мы можем посетить Троицкую звонницу, святой источник преподобного Назария, беседку для раздумий… Последнее, я думаю, нам сейчас просто не надо.

– Тебе это не только

сейчас не надо, – не удержалась Юля. – Раздумья – это по жизни не по твоей части.

– Знаешь, что? – подняв глаза от буклета, отозвался Алек. – Тебе это близко? Так вот топай в свою беседку и думай. Вернее, учись это делать.

Елена тяжело вздохнула. Эти двое считались ее лучшими друзьями. Да-да, самыми близкими. Но они не были дружны между собой. Юля и Алек терпели друг друга только из-за нее.

– Так куда мы идем? – немного раздраженно вернула их Елена к прежней теме, пока Юля и Алек не вцепились друг в дружку прямо возле собора. Хотя запрещающей драки таблички тут не было.

– Дальше. – Алек, бросив на Юлю последний свирепый взгляд, вернулся к чтению. – Келейные корпуса и Святые врата. В последних есть надвратная церковь, но туда не пускают. А! Вот еще и часовня Иоанна Крестителя.

– С учетом наличия в соборе иконы с его головой на блюде, – размышляла Елена. – Нам следовало бы именно в эту часовню и податься.

– Типа так знаки указывают? – уточнила Юля.

– Вроде того, – быстро согласилась ее подруга, видя, что Алек уже готов выдать какой-то явно язвительный ответ.

– Лен, – шагая рядом с ней через двор, поинтересовалась Гелла. – А там голова как? Просто на блюде? Это часть общей картины?

– Нет, – ответила Елена. – Это и есть вся картина.

– Странно.

Было видно, как игра все больше притягивает ведьму.

Часовня располагалась налево от входа, прячась за деревьями. Они прошли мимо церковной лавки под холмом и спустились по одной из аккуратных тропинок. Перед часовней располагался еще один небольшой выложенный брусчаткой дворик, а само здание окружал невысокий недавно сколоченный штакетник.

– О… – Елена оживилась, разглядывая часовню снаружи. – Это здание было построено где-то в семнадцатом веке. Классический вариант архитектуры того времени.

– Как сейчас помнишь? – не удержался друг от усмешки. – Хотя, если верить путеводителю, ты права. Как догадалась?

– Видишь ли, милый, – улыбнулась подруга. – Где-то классе в шестом я мечтала стать архитектором. И много что успела прочесть по этой части. А перед поездкой сюда, еще и по церковной архитектуре литературку почитала. Эта церковь была построена после Никоновской реформы. Здесь нет шатра, который свойственен более ранним постройкам. А далее…

Алек даже не представлял, что такое этот шатер. В объяснения дорогой подруги о восьмерике на четверике он тоже постарался не вникать. Понял только, что это куб, на котором построен еще один, но со срезанными гранями. Вообще, часовня именно так и выглядела. Куб, а на нем невысокая башенка с небольшими окнами, а выше – золотая маковка… Вслед за всеми Алек поднялся по ступенькам крыльца с резными столбиками из дерева.

Внутри было как-то… Алек назвал свои впечатления двойственными. Во-первых, казалось, что часовня внутри просторнее, чем могло бы показаться извне. Во-вторых, тут было одновременно и

уютно и тревожно. Деревянный пол, полумрак, намного более густой, чем в соборе. Но при этом можно было подумать, если опираться только на внутренние ощущения, что это не место для богослужений, а просто старый дом, где давно нет хозяев, но кто-то все же за ним присматривает. Ощущения древности почти не было, но от стен веяло чем-то иным…

– Одиночество, – подсказала тихо Елена, прочитав мысли Алека.

Алек заметил, что ее аура тут стала гуще и насыщенней, как всегда, когда она почему-то переставала контролировать свою силу.

Елена понимала, что ее самоконтроль дал трещину. Что-то в этих стенах заставляло ее защищаться. И она инстинктивно поставила блок. Такое с ней частенько случалось в церквях. Это место более напоминало культовое. Сюда приходили молиться. Много лет, а точнее – не одно столетие. И приносили сюда свои печали. Как всегда, ощущение это, тягостное и давящее, оставалось в стенах храма, зависшее здесь очень надолго. Но было и что-то еще… Предчувствие. Елена сама не понимала, что же его породило. Возможно, это самое одиночество, резко выделяющаяся нотка в общей безрадостной атмосфере. Это было одиночество одного конкретно взятого человека, который, видимо, бывал здесь довольно часто. И похоже, принял здесь смерть. Причем, возможно, мученическую. Но Елена не могла понять, какое это имеет отношение к сегодняшнему дню и конкретно к ней. А предчувствие все же крепко засело в ее душе и теперь пульсировало там неприятно и туго.

– Алек, – чуть суховато попросила она друга. – Посмотри, что там про эту часовню рассказывают?

– Ничего такого, – поняв ее вопрос как следует, сказал Алек, быстро пробежав глазами страничку буклета.

– Странно, – тихо вступила Гелла. – Но ведь тут кто-то умер.

Елена ей кивнула. Естественно, ведьма тоже это почувствовала.

– Давайте уж найдем эти ваши знаки, – беспокойно оглядываясь, предложила Юля. – И уйдем.

Мысль, что тут кто-то мог погибнуть, ее совсем не радовала. Тем более Юля почувствовала, как что-то в ее лучшей подруге изменилось. Она не была магом, но знала Елену еще со школы. И вот эти странные состояния были Юле знакомы. В такие моменты она всегда начинала чувствовать себя неуютно.

Они стали осматриваться. Освещение в часовне тоже было примечательным. Через маленькие оконца свет почти не проникал. И оттого в центре скапливалась темнота, а каждая икона подсвечивалась несколькими свечами или специальными церковными светильниками. Отблески огня падали на золотые и серебряные оклады, заставляя светиться и их.

– Вот оно. – Алек победно улыбнулся и указал на самую большую икону, перед которой стояла витая железная подставка для молитвенника и маленький алтарь. – И опять чаша.

– Я такую уже видела, – сказала Юля, подходя ближе.

Да, это был список весьма распространенной иконы Иоанна Крестителя. Предтеча Христа изображался по пояс, сидящим за столом. В левой руке он держал чашу. Понять, чем она наполнена, не представлялось возможным. Икона была довольно старой. Богатый посеребренный оклад немного истерся.

– Итак. – Елена старалась казаться веселой, хотя предчувствие так и не отпустило. – Опять он и опять же с ним чаша. Уже две иконы на один монастырь. Интересно, это не много?