Часограмма
Шрифт:
— Ну и что… — Маришка запнулась. — А-а-а-а!!! — вдруг завизжала она и, не в силах справиться с приступом ярости, топнула ногой, но тут же ойкнула, попав на острый камень.
— Все было честно! — насмешливо выкрикнул Фэш. — Надо уметь достойно проигрывать… Тебя это в первую очередь касается, Марк.
— Что ты хочешь этим сказ… — начал тот, но его слова потонули в пронзительном свисте Фэша, Ника и Маара.
— Да здравствует Василиса, победительница Маришек! — громко прокричала Гроза под хохот остальных.
— Ну все, Василиса, у
Василиса глянула на хрустальную ключницу, изумляясь, как до неузнаваемости изменилось ее лицо: покрасневшее, с выпученными глазами, искривленным ртом, словно у злобного карлика из сказки…
И вдруг Василиса увидела отца, а с ним — зодчего. Нортон-старший и Миракл стояли чуть в отдалении, и до этой поры оставались незамеченными для всех. Лица обоих мужчин были серьезными и нахмуренными.
По спине Василисы пробежал острый холодок: ну все, попались… Теперь влетит и ей, и этой дуре Маришке. Да и остальным наверняка несдобровать…
Но, вновь кинув украдкой взгляд в ту сторону, Василиса поразилась еще больше: отец и зодчий исчезли. К счастью, Марк тоже успел заметить их и, что-то шепнув Маришке, быстро увел всю компанию с берега. Впрочем, до уха Василисы еще долго долетали злобные ругательства хрустальной ключницы, окончательно скинувшей с себя обычную маску пай-девочки.
Часам к четырем, когда страсти после вынужденного поединка Василисы и Маришки наконец-то улеглись, друзья приняли решение возвращаться в замок.
Но по распоряжению Миракла ребятам принесли обед прямо к озеру — скандалы в Каминной зале не утихали.
После еды всех разморило, поэтому ребята решили немного посидеть, рассказывая друг другу разные истории из детства. Особенно старались Захарра и Фэш — некоторые их проделки в Змиулане оказались очень смешными. Больше всего от брата с сестрой доставалось Року — то механического жука ему под подушку подсунут, то комичные картинки в часольбом, где хранились его личные часограммы. К чести Рока, он никогда не жаловался и не выдавал Фэша с Захаррой, но если ловил на месте преступления, то всегда одаривал ощутимым шлепком. Но вот однажды брат с сестрой решили разыграть Войта и жестоко поплатились за это.
— Я нарисовала Фэша и подложила рисунок в карман Войту, — начала историю Захарра. — Тот ничего не заметил, и братец без проблем смог через рисунок проникнуть в комнату…
— Мы всего-то хотели зачасовать его нуль-зеркало, — подхватил Фэш. — Каждые полчаса оно бы стало издавать разные неприличные звуки. Есть такие жучки, их просто запускаешь во временной переход…
— К сожалению, Войт вернулся раньше, чем мы думали, и застукал Фэша на месте преступления…
— Я еще поскользнулся от неожиданности, задел плечом подсвечник, и тот, падая, разбил то чертово зеркало…
— Это самая страшная примета в
— Но беда случилась со мной, — поморщился Фэш.
— Ага, его высекли на глазах у всех, — кивнула Захарра. — А еще Войт пригрозил отдать Фэша на некоторое время Шаклу — он как раз был в замке, а хуже этого…
— Захарра! — предупреждающе выкрикнул Фэш, и та пристыженно втянула голову в плечи — видать, проговорилась.
Диана тут же вскинулась:
— А кто это, Шакл? Давайте рассказывайте, раз уж начали.
— Да полный отморозок, — нехотя произнес Фэш, скорчив Захарре недовольную гримасу. — Он не живет в замке, приходит только к Астрагору… Его появление в Змиулане считается плохим знаком.
— Шакл выполняет всякие мерзкие поручения… — добавила Захарра.
— Мерзкие? — иронично поднял бровь Маар. — И чем это таким мерзким занимаются в Змиулане?
— Короче, он наемный убийца, — оборвал его Фэш. — Конечно, по слухам, ведь никто не видел его… гм… за работой. Но когда он приходит к Астрагору, все боятся, особенно если кто-то провинился… Если бы ты видел его рожу, то так бы не улыбался.
— Я тоже всяких видел, — ничуть не сконфузился Маар. — Ты даже не представляешь, в какие трущобы иногда заносит нас с дедом…
— Шакл — он не просто страшный, — произнесла Захарра. — Он извращенец… Жестокий, злой, абсолютно не знает жалости. Я помню, он сломал Феликсу руку за то, что тот показывал у него за спиной простой кукиш.
— И Шаклу ничего не было за это, — мрачно продолжил Фэш. — Феликс тоже дурак — поспорил с Войтом, что сможет…
— Да Войт его и сдал небось, — презрительно скривилась Захарра.
— Ладно, давайте не будем в такой хороший вечер о трущобах и наемных убийцах, — остановила их Диана. — Давайте лучше я расскажу, как празднуют в Белом Замке Феерию или, попросту говоря, День фей…
Время пролетело незаметно, начали сгущаться сумерки, — над водой поплыл редкий, сиреневый туман. Фэш, за все это время не обращавшийся напрямую к Василисе, вдруг повернулся к ней:
— Скажи, а ты пробовала запускать свой тиккер над обломком?
Василиса безразлично пожала плечами, но втайне обрадовалась его вопросу.
— Да, и не раз. Правда, ничего не получается.
— Покажи, как ты это делаешь, — вдруг попросил Ник. — Я знаю, тебе нельзя использовать часовой флер без надобности, но жутко интересно посмотреть.
— Да сейчас можно, никто, кроме нас, не увидит, — неожиданно поддержала Диана.
Захарра и Маар молча смотрели на Василису, ожидая ее ответа.
Взволновавшись от всеобщего внимания, девочка осторожно сняла медальон с шеи.
— Я пробовала запускать тиккер и над обломком, и над монеткой из лондонской башни, но они молчат, — начала она. — Только над монеткой вьются мантиссы из комнаты башни — там, где она лежала, по всей видимости, долгое время.