Часовая башня
Шрифт:
– Если ты ослушаешься меня, я пойду в к Шернстролле и потребую у него мушкет! – прежде спокойная иногда даже ласковая, удивила своей решимостью.
– Он откажет тебе, – приподнялся на кровати Захариус. Не было так нужных ему сил в руках.
– Знай же, если получу отказ, силой отниму у любого, кого поймаю в крепости!
Всегда знал её, как тихую и смиренную женщину. Никогда не спорила с ним. Кто бы мог подумать; именно его болезнь выявит в ней такую мощную волну сопротивления.
– Ты не знаешь всей правды, что сказал мне лекарь. Ах милый мой Захариас,
– Но, я же комендант города!
– Ах, оставь! Доверься майору Шернстролле. Нельзя всю жизнь считать себя незаменимым. Пора подумать о покое. Старость пришла, и ты не вправе победить её.
– Я воин и должен умереть на стенах вверенного мне города.
– Русские пришли сюда в лютую стужу, по льду для того, чтоб взять его. Ведь не просто так построили свои осадные укрепления.
– Адмирал Ватранг опередит русских. Его флот быстроходнее, а матросы смелее и упрямее.
– Хорошо бы, коли так. Но, в любом случае, при взятие крепости русские отпустят тебя. Я верю в их благородство. Зачем же делать всё для того, чтоб умереть от нежелания соблюдать постельный режим? – встала перед кроватью, уперевшись руками в поясницу.
Не верил в её слова. Был уже преклонного возраста. Хорошо понимал; в случае сдачи Выборга, не оставят его в живых соплеменники.
Родившись в 1634 году в русской, боярской семье, пошёл служить шведам, посвятив себя военной карьере в этой стране, последовав примеру своего деда. Когда, осенью 1708 года шведским сенатом генерал Любекер был отправлен для отвоевания обратно Ингерманландских земель и срытия строящейся резиденции Петра, Аминофф обрадовался скорому освобождению своей малой Родины. Хоть и был по матери и отцу русским, не признавал власти на вышеперечисленных землях Петра.
Сейчас, когда у него было так мало сил, впервые понял; его Брите, словно хитрый противник чувствует в нём слабость, и подобно осаждающим город Русским, готова использовать любую хитрость только лишь бы достигнуть своей цели. Всегда добивалась от него того, чего хотела. Делала это так, что и не замечал, как поступал таким образом, как было ей угодно. Но, сейчас, впервые понял – к нему пришла настоящая старость.
Столько лет был незаменим, всегда являясь лидером, какую бы мало-мальски важную должность ни занимал. Сегодня, в своём доме, на втором этаже, в спальне, впервые ощутил, что такое смирение.
Попытался присесть на кровати, чтоб потом дотянуться за шпагой, будучи пристёгнутой к ремню, опиралась на стул.
Брите смотрела, стоя на месте, не сходя с него. Как никогда прежде была уверена в своих силах. Её любимый Захариас, которого боялась, ждала из походов, любила так, как было нужно ему, не мог встать самостоятельно. Но, хотела, чтобы сам убедился в этом, без её помощи.
Сел в постели, спустив ноги на пол. Теперь нужно всего лишь протянуть руку, и та коснётся ремня.
Дежурный посыльный, находившийся
– Я предупредила, – не двигаясь с места, пронзительно смотрела на него своими серыми глазами.
Коснулся краешка ремня, но не успел схватить, да и не мог быть быстрым. Тот заскользил по стулу и упав на пол, повлёк за собой и шпагу. С грохотом рухнула подле стула.
– Ах тысяча чертей! – беспомощно упал на спину.
Подошла, помогла поднять с пола его ноги. На лестнице послышались шаги. В комнату вошёл молоденький, с вымазанным пороховой сажей лицом другой посыльный от Шернстролле.
– Господин полковник, осмелюсь доложить, к нам пробилась Шведская эскадра! – громко, но сдержано доложил он.
– Надеюсь майор обеспечил достойное прикрытие адмиралу Ватрангу?
– Все распоряжения уже отданы. Будут ли ещё дополнительные?
– Нет. Ступайте обратно. Но, держите меня в курсе всех новостей.
– Слушаюсь господин комендант, – всё ещё считал его таковым, а может и хотел сделать приятное старику, упомянув оставленную им по состоянию здоровья должность.
– Это победа! – забыв бессильную обиду на жену, протянул ей свои прежде такие сильные руки.
Подошла к нему, присела рядом. Гладила по голове. Прежде редко разрешал ей такое.
– Мы спасены!
– И ты выздоровеешь. Обязательно. Я знаю это наверняка, – в глубине души была рада своей победе.
– Отворить городские ворота, обеспечить достойную встречу спасителям! – отдал команду майор Шернстролле, которую с радостью принялись выполнять защитники крепости.
Но, корабли повернули к русскому лагерю.
– Господин комендант – это русские!! – протянул ему подзорную трубу офицер.
– Не может быть!? – приняв из его рук, вгляделся сам. Догадка пронзила сердце коменданта. Неужели русские обманули, и никогда теперь больше не увидит шведской помощи. Ведь тот факт, что русский флот пробрался к Выборгу первым, говорит только об одном; шведской эскадре теперь уже не пройти сквозь Тронгзунд.
– Открыть огонь по врагу! – отдал команду на батарею. Но, было поздно. Ядра не долетали до кораблей, вспенивая на излёте воду у их бортов. Стало нестерпимо стыдно перед Захариасом Аминофф, что хоть и лёжа в постели, но хорошо был осведомлён о всех событиях. И, будучи русским, признал бы таковых сразу, как бы ни маскировались.
– Что за стрельба!? – грозно спросил у дежурного посыльного, который испугавшись вопроса вскочил со стула и бросился к окнам, выходящим во двор. Но, оттуда не было видно морской бухты, несмотря на то, что дом и находился на плотно застроенной гранитной скале, поднявшейся выше уровня моря, как минимум метров на пятнадцать. Слишком плотная застройка не давала возможности на наличие больших дворов. Дома стояли близко друг к другу не только на улицах, но и между ними.
– Не могу знать!