Часовой механизм

 Станция Михайловка

 19 часов 47 минут

Каково ощутить пустой карман, будучи уверенным, что в нем лежит бумажник. Почувствовал, как кровь хлынула в голову, надулись вены на висках и заходили желваки на скулах.

Он осмотрелся по сторонам. Привокзальная площадь смахивала на муравейник. Через дорогу расположился продуктовый рынок.

— Эй, мужик, чего хайло раззявил?

Нетерпеливые. Хвост за его спиной выстроился длинный, это верно. Тридцать минут без малого сам топтался на месте. Огрызаться не имело смысла, и он отошел от кассы, освободив место следующему.

Спора нет, лохов, которые держат бумажник в заднем кармане джинсов, учить надо. Другой вопрос, кого считать лохом? Не так много лет прошло с тех пор, когда он сам чистил карманы и квартиры и ни разу не попался, а до этого занимал кресло следователя и имел пятилетний стаж работы в органах юстиции. Иначе говоря, успел побывать и в шкуре охотника, и в шкуре дичи.

И все же факт остается фактом. Он оказался лохом. Ловить «щипача» — пустое дело. От бумажника тот уже избавился, а деньги у всех одинаковые. Не взял ловкача на кармане — считай, пропало. Оставалось только посмеяться над собственным ротозейством и забыть о случившемся. Жизнь часто преподносила ему неприятные сюрпризы, он с этим смирился как с данностью и не возводил темные стороны бытия в ранг трагедии. Будь он в Москве, плюнул бы и пошел домой. Винить некого. Но здесь не Москва. До родной уютной квартирки на Ленинградке не меньше тысячи верст. Вот и думай теперь, что делать, если остался без гроша в кармане и без документов. До Москвы в купейном вагоне не доедешь, только на перекладных, автостопом. Правда, в столицу собираться еще рано. Не для того сюда приехал, чтобы раком пятиться при малейшем волнении на мутной поверхности. И не в таких передрягах бывал.

Стрелки приближались к восьми часам вечера. Его автобус уже ушел. Жаркое лето выдалось. Дело к ночи идет, а пекло не унималось. Площадь кишела неутомимой публикой. Пыль, духота на автобусных стоянках. Старые развалюхи сменяли одна другую, выбрасывая в удушающую атмосферу черный едкий дым. Одновременно с московским поездом в эту дыру прибыло еще два. Узловая станция. От нее идут автобусы в пяти направлениях — в разные райцентры области. Крупные магистрали обошли стороной Богом забытое место, о самолетах и думать не приходится.

Еще в Москве перед отъездом он пытался найти карту области. Не тут-то было! Нашел здешние места лишь в общем атласе, без деталей и подробностей. Сориентироваться можно, но этого мало, если ты приехал с целью кого-то найти, не зная конкретного адреса, а лишь приблизительное местонахождение. Весь расчет на чутье. С этим пока все в порядке. Вот только расслабляться нельзя. Один раз оступишься — и поминай, как звали.

Постоял под палящим солнцем, подышал пылью, оценил обстановку, пора

Выбрасывать кошелек на площади глупо — могут окликнуть. Наверняка карманник выбросил его в урну, если таковые здесь имеются. Кроме денег, воришке ничего не надо, а документы улетели вместе с бумажником.

Вместо урн стояли ржавые баки, забитые обертками от мороженого, чипсов и банками из-под пива и воды.

Общий обзор ничего не дал. Его внимание привлек рынок. Лучшего места не найти, если хочешь затеряться в толпе, Привокзальная площадь с крупным рынком вкупе — это ли не Клондайк для карманника.

Вывод простой. Работает бригада с надежной «крышей». Хорошая шайка, чистят знатно, не придерешься. Да и практика ежедневная. Без работы не. сидят.

Поиски на рынке ничего не дали. Приходилось следить за собственными часами. Застежка надежно держала браслет, но и умельцы действуют со знанием дела. А часы хорошие, дорогие, к тому же память. Последнее, что осталось.

Один мужичок привлек его внимание. Стоял возле прилавка, грыз семечки. Торговый люд сразу видно — сельчане, а этот на деревенского не похож. Штиблеты не те, заботы в глазах нет, да и руки тяжелым трудом не обижены.

— Хороший у вас рынок, богатый, — обратился он к мужичку. — Ни таджиков, ни азербайджанцев. Русский крестьянин торжествует. От того так дешево.

Мужичок сгрыз несколько семечек, разглядывая незнакомца сквозь рыжие кустистые брови, но в разговор вступать не торопился.

— Вот я и говорю, — продолжил чужак. — Деньги дело наживное. Мне бы документы вернуть. Паспорт, права… Бумажник одним словом.

— Обчистили? — Мужичок усмехнулся. — А на вид не скажешь. — И посоветовал: — Прыгай на товарняк и дуй отсюда. Местная шпана все ненужное в огне сжигает, кроме денег. Время теряешь.

— Спасибо на добром слове.

Пришлось отойти в сторону. Сжигают! Это не благородно. Кто же в такую жару костры жжет?

Он осмотрелся. Действительно, где-то за рынком что-то жгли. Струйка дыма нехотя тянулась к облакам. А, чем черт не шутит!

За последними рядами простиралось поле, заросшее сорняками. Несколько машин грузились продуктами, а чуть дальше горел костер. Жгли битые ящики. Только рядом — ни души. Засаду устраивать глупо. Хватанешь «щипача» за рукав, а дальше? Доказать ничего не сможешь, а вот оглоблю о хребет тебе сломают.

Он подошел к костру и долго разглядывал золу. Так оно и есть. Железная защелка от кошелька сгореть не могла. Коптилась себе в одиночестве среди полыхающих деревяшек.

Делать нечего и ловить некого, пора подумать, как идти к своей цели без документов и денег. И он пошел. Сделал два шага и наткнулся на препятствие. Здоровенный бугай преградил ему путь — растянулся прямо под ногами вместе с мешком. Узел развязался, картошка по траве рассыпалась.

Пришлось помочь подняться и собрать потери.