Часовые Запада
Шрифт:
– Значит, ты не будешь сожалеть об этих деньгах, правда?
– Тяжелая ты женщина, Польгара, - бросить своего старика отца в такой нищете.
– Ты жил без денег и имущества тысячелетиями, отец. Я почему-то вполне уверена, что ты не пропадешь.
– А как ты сделалась герцогиней Эратской?
– спросил Дарник у жены.
– Я оказала некую услугу герцогу Во-Вакунскому, - ответила та, - которую никто, кроме меня, оказать не мог. Он был мне очень признателен.
Дарник, казалось, был ошеломлен.
– Но ведь Во-Вакун был разрушен много тысяч лет назад, - возразил он.
–
– Нелегко же мне будет ко всему этому привыкнуть.
– Ты же знал, что я не похожа на других женщин, - сказала она.
– Да, но...
– Тебе что, правда важно, сколько мне лет? Это что-нибудь меняет?
– Нет, - быстро сказал он.
– Ни капельки.
– Тогда пускай тебя это не волнует.
Они двигались небольшими переходами по южной Сендарии, останавливаясь на ночь в удобных и хорошо оборудованных гостиницах, управляемых толнедрийскими легионерами, которые патрулировали и содержали в порядке Имперский путь, и к вечеру третьего дня после выезда из Камаара прибыли в Мургос. Многочисленные стада из Алгарии уже стояли в загонах, находившихся к востоку от города, и небо было затянуто тучами пыли, поднятой миллионами копыт. В период выгона скота Мургос становился неудобным городом. В нем было жарко, грязно и шумно. Бельгарат предложил проехать мимо, а на ночь остановиться в горах, чтобы спрятаться от пыльного воздуха и шумных мычащих и блеющих соседей.
– Вы собираетесь сопровождать нас до самой Долины?
– спросил он Брендига после того, как они, миновав загоны для скота, выехали на Великий Северный Путь и двинулись по направлению к горам.
– M-м, да, собственно, нет, Бельгарат, - ответил Брендиг, разглядывая приближавшуюся к ним издалека группу алгарийцев верхом на лошадях.
– Как раз сейчас я вас покину.
Во главе алгарийцев скакал высокий человек с ястребиным лицом в кожаной одежде; на голове у него красовался пучок волос цвета воронова крыла. Поравнявшись с фургоном, он натянул поводья.
– Генерал Брендиг, - ровным голосом произнес он, кивком приветствуя сендарийского офицера.
– Господин Хеттар, - радушно ответил Брендиг.
– Что ты здесь делаешь, Хеттар?
– воскликнул Бельгарат.
Хеттар округлил глаза.
– Я как раз перегнал скот через горы, уважаемый Бельгарат, - как ни в чем не бывало ответил он.
– А теперь возвращаюсь назад и мог бы составить вам компанию.
– Как странно, что ты оказался здесь именно сейчас.
– И в самом деле странно.
– Хеттар взглянул на Брендига и подмигнул.
– Что это еще за игры?
– повысил голос Бельгарат, обращаясь к ним обоим.
– Я не нуждаюсь в надсмотрщиках, и мне не нужен военный эскорт. Я вполне могу сам о себе позаботиться.
– Мы все это знаем, Бельгарат, - примирительно сказал Хеттар. Он повернулся к фургону.
– Рад тебя снова видеть, Польгара, - произнес он с приятной улыбкой. Затем он скользнул взглядом по Дарнику.
– Семейная жизнь идет тебе на пользу, дружок, - добавил он.
– По-моему, ты на пару фунтов поправился.
– Я бы сказал, что твоя жена тоже переливает супа в твою тарелку, - усмехнулся Дарник в ответ.
– А что, это уже заметно?
– спросил Хеттар.
Дарник с серьезным видом кивнул.
–
Хеттар придал своему лицу скорбное выражение, а потом хитро подмигнул Эрранду. Эрранд и Хеттар всегда ладили друг с другом, возможно, потому, что ни на того, ни на другого не давила необходимость поддерживать беседу, когда наступало молчание.
– Ну, разрешите мне вас покинуть, - сказал Брендиг.
– Приятное было путешествие.
– Он поклонился Польгаре и кивнул Хеттару. Затем повернул своего коня в сторону Мургоса, а за ним, побрякивая доспехами, отправился его отряд.
– Мне будет что сказать Фулраху, - мрачно произнес Бельгарат, обращаясь к Хеттару, - и твоему отцу тоже.
– Такова цена бессмертия, Бельгарат, - мягко возразил Хеттар.
– Люди окружают тебя вниманием и заботой, даже когда тебе этого не хочется. Поехали?
Горы в восточной Сендарии были не столь высоки, чтобы затруднить передвижение и доставить неприятности нашим путешественникам. Сопровождаемые свирепого вида алгарийцами, которые ехали спереди и сзади фургона, они неторопливо продвигались по Великому Северному Пути через густые зеленые леса и вдоль бурлящих горных потоков. Один раз, когда они остановились, чтобы дать передохнуть лошадям, Дарник вышел из фургона и, подойдя к обочине, внимательнейшим образом оглядел глубокое озерцо у подножия пенистого водопада.
– Мы никуда не торопимся?
– спросил он у Бельгарата.
– Нет. А что?
– Я просто подумал, что хорошо было бы здесь остановиться и пообедать, - бесхитростно произнес кузнец.
Бельгарат огляделся по сторонам.
– Если хочешь, давай остановимся.
– Прекрасно.
– С несколько отрешенным выражением лица Дарник прошел к фургону и вынул из мешка сверток тонкой, пропитанной воском бечевки. Он тщательно привязал к одному ее концу крючок, украшенный яркого цвета нитками, и принялся за поиски молодого гибкого деревца. Через пять минут он уже стоял на валуне, вдававшемся в озеро, и размашистыми движениями закидывал удочку в воду.
Эрранд тоже спустился к озеру, он обожал наблюдать, как Дарник ловко обращается со снастями. Его неуемная страсть к рыбалке находила в душе мальчика самый живой отклик.
Прошло около получаса, и Польгара крикнула им:
– Эрранд, Дарник, обед готов.
– Да, дорогая, - рассеянно отвечал Дарник.
– Сейчас идем.
Эрранд послушно поплелся к фургону, хотя глаза его неотступно следили за потоком падающей воды. Польгара бросила на него понимающий взгляд и положила приготовленные для него куски мяса и сыра на хлеб, чтобы он мог отнести свой обед на берег озера.
– Спасибо, - поблагодарил он.
Дарник продолжал рыбачить, сосредоточенно глядя на воду. Польгара спустилась к нему.
– Дарник, - окликнула она.
– Обедать.
– Да, - ответил тот, не отрывая глаз от воды.
– Иду.
– Он снова закинул удочку.
Польгара вздохнула.
– Ну, что же, - проговорила она.
– Видимо, у каждого мужчины должен быть по крайней мере один недостаток.
Прошло еще полчаса, и Дарник пришел в недоумение. Он перепрыгнул с валуна на берег и, почесывая голову, стоял, в замешательстве уставившись на бурлящую воду.