Часть той силы
Шрифт:
Ложкин решил действовать более мягко. Он разбавил водой этиловый спирт, смочил им тряпочку и протер тряпкой присоску. Он ощутил легкие уколы, затем ему стало невыносимо щекотно. Он протер присоску еще раз, уколы усилились, щекотка исчезла. Зато сам он почувствовал головокружение. С трудом встал со стула, сделал несколько шагов и свалился на пол.
Очнулся он утром, на кровати.
– Ну что, герой, отличился? – спросил дед.
– Вы о чем?
– О споре.
– О каком споре? – не понял Ложкин.
– Не о каком, а о какой. То,
– Долго?
– Не больше месяца, – ответил дед, – и под конец будешь очень мучиться. Врагу не пожелаешь. Мозг, сердце и легкие она съест в последнюю очередь. Но не пытайся от нее избавиться, только хуже будет.
– А если отрезать руку?
Дед неожиданно рассмеялся.
– Молодец, хорошо мыслишь. Отрезать руку можно только в первые два дня, пока спора еще не слишком хорошо приросла. А теперь уже, пожалуй, поздно. Ты отрежешь себе руку, а она проклюнется на ноге или на голове. Раньше всего она прорастает в сосуды, в лимфосистему и кишечник. Так что, отрезать руку – это не выход.
– А что выход?
– Про это я тебе расскажу, но не сейчас.
– Почему не сейчас?
– Сейчас ты мне нужен для дела. Как тебе понравился брызгун? Лапочка, правда?
– Я бы не хотел встретиться с ним еще раз.
– Придется, – ответил дед. – Придется и очень скоро, никуда ты от этого не денешься. Об этом потом поговорим, а сейчас приводи себя в порядок. Через час отправляемся. И так много времени потеряно. Шлюху свою я уже отправил домой, поэтому завтрак себе сготовишь сам. Не вздумай опаздывать, голову оторву.
– Куда мы идем?
– Все туда же. В подземелье. Кстати, что означает та картонка, которую ты прилепил на наружную дверь?
– Я пытался перекрыть проход между мирами.
– Дурак. Это невозможно. Это никому не удавалось. Даже мне это не удавалось.
Итак, дед еще не знал, что дверь можно закрыть. Эта часть плана увенчалась успехом. Посмотрим, что будет дальше, – подумал Ложкин. – Я вам не просто марионетка, не пушечное мясо. Я могу и постоять за себя. Все бы хорошо, если бы не спора.
60. Спора…
Спора на руке Ложкина продолжала ныть, но дед «успокоил» его, сказав, что это нормально, и что болеть она будет с каждым днем сильнее.
Через час они вошли в подвал.
– На моей памяти от этого умерло четыре человека, – сказал дед. – Так мучились, бедняги, что страшно вспоминать. Когда спора становится величиной с хозяйственную сумку, ты перестаешь быть человеком, а становишься лишь мешком провизии для нее. Твое тело теряет форму, потому что в нем уже нет костей. Но ты живешь и чувствуешь, потому что провизия не должна испортиться, уловил? Но есть способ спастись, есть.
– Почему же они умерли? Если есть способ?
– Надеялись на медицину, как и все бестолочи. Но медицина здесь не причем, человеческая медицина. Выход нужно искать здесь, в подземелье.
– Куда
– В лес.
– В лес?
– В здешнем лесу есть много чего любопытного. Только не советую тебе совать нос туда самому. Кое-что я покажу тебе сегодня, если повезет.
– Вы когда-то говорили, – вспомнил Ложкин, – что здесь безопасно находиться днем.
– Конечно, безопасно. Но только если ты не отходишь далеко от дома. Я бывал здесь уже тысячи раз, но до сих пор знаю очень мало. Есть окраины, где я не бывал никогда. А в некоторые места даже я не осмелюсь сунуться.
– Например, на болото? – осведомился Ложкин.
– И на болото в том числе. Но не только. В некоторых местах развелась такая гадость, как вертикальные хищники. Эти твари смертельно опасны только в лесах, на узких улицах или в комнатах, то есть, там, где есть много вертикальных поверхностей. Честно говоря, я и сам толком не знаю, что это такое. Но, если ты встречаешь вертикальную тварь в лесу, ты уже никому об этом не расскажешь. Это точно.
На опушке леса они устроили привал. Дед набрал пригоршню глины, смочил ее в колодезной воде и усердно поплевал на нее.
– Этот способ лучше, – объяснил он, – замешивай глину на собственной слюне, тогда легче сделать то, что тебе нужно. Я всегда так делаю, когда собираюсь изготовить что-то маленькое.
Он начал быстро лепить. Через минуту в его руках уже шевелилось неуклюжее человекоподобное существо, свободно помещающееся на ладони.
Ложкин узнал гномика, который погиб в мышеловке. Именно на этих тварей охотилась обезьяна по ночам.
– Что это? – спросил Ложкин.
– Это, – сказал дед, – это, как тебе объяснить. Мелкий помощник. Расходный материал, рабочий муравей, пушечное мясо. Я даю ему задание и отпускаю. У него есть одно замечательное свойство, кроме послушания, конечно: он может самовоспроизводиться. Он сам строит свои копии из глины. В неограниченном количестве. Мне достаточно слепить одного, а остальное сделает он сам.
– Как компьютерный вирус? – спросил Ложкин.
– Как компьютерный вирус, правильно. В сущности, это материализованная программа. Как раз эти мелкие демоны принесли тебе мое письмо. Они продолжали тебе его подсовывать, пока ты не открыл конверт и не прочел. Они идеально послушны и с радостью жертвуют собой ради меня. Конечно, для серьезных заданий они не годятся. Но дело не в этом.
– А в чем?
– В том, что они могут быстро изготовить миллионы собственных копий. Очень быстро, понимаешь? И тогда они становятся могучей силой. В принципе, уже только с помощью этой силы я смог бы завоевать мир. На самом деле, в Еламово живут десятки тысяч таких, и все они выполняют мои приказы. Они часто гибнут, но сразу же рождаются новые. Только в доме их сотни. В комнатах. О подвале я не говорю.
– А сейчас?
– А сейчас он пойдет в лес впереди нас и подготовит путь. Это потребует времени, поэтому отдыхай.