Часы с вариантами
Шрифт:
– Доброе утро, – сказал я.
– Как тебя зовут?
– Даша… – удивленно протянула она, но тут же засмеялась, подумав, что я шучу.
Я тоже рассмеялся, хотя и не думал шутить.
Я накинул какой-то халат, оказавшийся маловатым, и прошмыгнул в ванную, стараясь, чтобы меня не заметили. Там я наконец разглядел себя в зеркало. Отвратительная усатая рожа. Недолго думая, я схватил бритву, помазок и мигом сбрил усы. Я брился впервые в жизни, поэтому слегка порезался.
Я догадывался, что мне в ближайшее время предстоит очень многое
Я вышел из ванной, получил легкий нагоняй от жены за то, что надел ее халат, а также за сбритые усы и, обнаружив в шкафу мужскую одежду, подходящую по размеру, облачился в нее.
Когда я вышел на кухню, там уже кончали завтракать Петечка и Светка. Сестра очень изменилась, стала пышной дамой. Мне хотелось ее обнять, но я посчитал это неуместным.
Вдруг мною овладело беспокойство. Где же мама? Где отец? Я вдруг понял, что в нашей трехкомнатной квартире проживают теперь только моя и Светкина семьи. Неужели родители… Нет, этого не может быть! Но не спрашивать же об этом!
Я наспех позавтракал, стараясь подавить беспокойство и жалуясь на головную боль. Светка с Петечкой убежали на работу. Я пока не понял, на какую. Однако меня больше занимало собственное место в жизни. Куда мне-то идти?!
– Отведи Дашку в школу, – распорядилась Татьяна. – Я тебя подожду.
Мы с дочерью вышли на улицу, и я повел ее в свою школу, рассудив, что Даша учится именно там.
Я угадал. В школе я заметил двух-трех знакомых учителей, правда сильно постаревших. Уже выходя из гардероба, столкнулся с Ксенией Ивановной.
– Сережа, здравствуй! – она обрадовалась.
– Здравствуйте, Ксения Ивановна!
– Давно тебя не видела. Как наши?
Ей-богу, я хотел бы это знать больше нее.
– Работают… – отвечал я со вздохом.
– Ну, заходи как-нибудь ко мне, поболтаем. Сейчас некогда, – она поспешила по коридору все той же легкой походкой.
Я вернулся домой, хотя туда не хотелось. Татьяна уже была при параде, ждала меня. Я получил четкие указания: купить после работы картошки и помидоров, захватил портфель, и мы вышли на улицу.
Оказалось, что у нас есть машина. «Жигули» неизвестной мне модели. Зачем же тогда Петечка предлагал какую-то тачку? Но этот вопрос уступил место другому. Я понял, что не умею водить.
– Голова раскалывается, – сказал я, дотрагиваясь до лба. – Может, ты поведешь? – рискнул спросить я, не уверенный, что моя жена умеет это делать.
Она пожала плечами и села за руль. Облегченно вздохнув, я устроился рядом.
– Завези сначала меня, – попросил я.
– А я пешком пойду?
– Нет, мне машина сегодня не нужна… («Мне она вообще не нужна, черт ее дери!» – подумал я в скобках.) Я на метро приеду.
– Как знаешь…
Она строила из себя обиженную. Вероятно, за то, что я вчера так поспешно смылся. А может, за усы. Ладно, это не самое главное! Сейчас работать надо.
Жена привезла меня к большому новому зданию. В
«Хотелось бы все-таки узнать – специалист по чему?» – не без злорадства подумал я.
Я чмокнул жену в щеку, посчитав, что так будет естественно, и смешался с толпой сослуживцев. Честное слово, я себя чувствовал гораздо хуже Штирлица в ставке Бормана. На всякий случай я кивал всем подряд. Многие отвечали мне тем же.
Вы никогда не пробовали искать свое рабочее место в учреждении, где вы служите? Смею заверить, что это занятие принадлежит к разряду увлекательнейших. Тем более когда на дверях нет ни единой таблички. Прошагав с деловым видом по однообразным коридорам нескольких этажей, я понял, что этот метод не годится. «Сейчас возьму и спрошу!» – мстительно подумал я. Но было неудобно.
Везде что-то докрашивали, подстругивали, подвинчивали. По всей видимости, наше учреждение только-только вселилось. Мне попался плотник с деревянным ящиком, откуда торчали инструменты.
– Пожалуйста, зайдите в семнадцатый отдел, – дерзко сказал я. – У нас форточка не закрывается.
– Знаю, – проворчал он. – Дойдет очередь…
– Нет, пожалуйста, сейчас. Дует. – Я был непреклонен.
Он взглянул на меня с неудовольствием, повернулся и пошел по коридору обратно. Я последовал за ним.
Плотник привел меня в мой отдел. Он находился на вторюм этаже. В комнате стояли пять столов. Четыре были заняты сотрудниками: тремя женщинами и одним молодым человеком лет двадцати трех.
Я поздоровался…
– Здравствуйте, Сергей Дмитриевич! Вы мне ужасно нужны. Необходимо подписать письма. Петр Тимофеевич уже заходил, интересовался… – с ходу затараторила одна из женщин, самая молодая.
Я кивнул и сел за свободный стол. Плотник, ворча, приступил к форточке, которая и в самом деле не закрывалась.
Сотрудница положила передо мной письма, отпечатанные на машинке, и я расписался против своей фамилии, мысленно поздравив себя с началом трудовой деятельности.
– Как-то странно вы сегодня расписываетесь… – удивилась она.
– Все течет, все меняется… – пошутил я, с тоской вспоминая родной XX век и безмятежные школьные годы.
До обеда мне удалось установить, что начальник отдела Петр Тимофеевич сидит в соседнем кабинете, а в этой комнате я – самый главный. Тщательно обследовав стол под видом уборки, я обнаружил, что наш отдел занимается чем-то связанным с экспортом электродвигателей. В папках лежали контракты, протоколы, договора, многочисленные письма. На многих из них стояла моя подпись. Я узнал, как она выглядит, и стал тайком тренироваться. До обеда мне прислали еще четыре письма и два контракта. На телефонные звонки я попросил отвечать сотрудников, ссылаясь на ту же головную боль.