Часы
Шрифт:
– Не надо мне, - говорит.
– Уйдите, пожалуйста.
И легонько рукой Кудеяра в грудь. А Кудеяр в амбицию.
– Что?
– говорит.
– Уйдите? Это я - уйдите? А часики ты мне отдашь?.. Вор несчастный!
Вдруг как заголосит:
– Мамочки! Люди добрые! Ратуйте! Ограбил меня малолетний подлец! Часы украл! Мам-мочки!
И ирисками в Петьку. В глаз.
Схватился Петька за глаз. И вон из зала. А навстречу Федор Иваныч.
– Что такое?
– спрашивает.
–
А уж вся публика повскакала, Кудеяра стеной окружила.
Бузит Кудеяр, толкается, орет благим матом:
– Мамочки!
– орет.
– Ограбил! Ограбил!
Заспешил Федор Иваныч.
– Что такое?
– спрашивает.
– К кому это такой?
– Ко мне, - отвечает Петька. И глаза опустил.
– Ко мне это. Дядя мой. Из сумасшедшего дома. Не пускайте его больше, пожалуйста.
Вывели гражданина Кудеяра. Кричал он, ругался, толкался, но вывели все-таки...
А Петька с тех пор загрустил. О часиках стал думать. Так и забыл уж о них с ученьем-то, а тут снова...
Часто во двор стал выходить, дрова оглядывал. Много еще дров, далеко еще до места, где часики спрятаны.
Грустил Петька. Вздыхал. Однако утешал себя.
Бывало, подумает:
"Это еще ничего, что дрова. Дрова - пустяки. Могли на этом месте дом четырехэтажный построить..."
И от таких мыслей легче становилось.
А на дворе уже холодно было - осень.
И вот снег выпал. Сразу густой такой снег - по колено. Весь двор завалило, без лопаты пройти невозможно.
За обедом вошел в столовую Федор Иваныч и сказал:
– Зима, ребятки!..
И все в ладоши захлопали и закричали:
– Зима! Зима!
А Федор Иваныч походил по столовой, остановился и говорит:
– Так, - говорит.
– Зима наступила... А у нас ведь, ребятки, дрова на дворе. Как вы думаете? Погибнут ведь дрова без покрышки. Недурно бы, говорит, - их в сарай перетаскать. Как вы думаете? Не устроить ли нам субботник?
– Субботник! Урра!
– закричали ребята и снова в ладоши захлопали.
И больше всех Петька кричит и больше всех хлопает.
Загорелся Петька.
Не успели обед кончить, Петька:
– Дрова таскать!
И вскочил.
– Дрова таскать!
– закричали ребята.
И все, кое-как одевшись, - во двор. И по чистому снегу - к дровам.
Стали дрова таскать. Стали по три человека над каждым поленом кряхтеть. А Петька и тут на первом месте... Суетится, командует.
– В цепь!
– кричит.
– В живую цепь валяй! Перекидом!..
Стали ребята цепью через двор к сараю, - живо работа закипела. Один другому полено передает - раз-раз! Машина.
А Петька и тут с подначкой!
– Живо! Поднажми!
И все удивляются:
–
Но живо ребята работают. В сарае поленница за поленницей растет.
И вот уж кричат на другой конец первые в цепи.
– Хватит!
– кричат.
– Полно.
Опешил Петька:
– Как то есть полно?
Побежал в сарай - и верно... До самых дверей набит сарай дровами полена не впихнешь.
Застыл Петька. А дров на дворе еще прорва. Саженей тридцать.
Выскочил откуда-то Федор Иваныч.
– Ничего, - говорит.
– Так. Ничего... Это мы за зиму сожжем. Спасибо, ребятки!
И Петьку по плечу:
– Спасибо, товарищ Петя. Постарался.
А Петька рукой махнул и пошел... Обидно.
В тот же день вечером шус устроил общее собрание. Выбирали старосту по хозяйственным делам. И на собрании чернявенький Миронов встал и предложил выбрать Петьку.
– Предлагаю, - сказал, - выбрать его по следующим данным. Парень активный и в работе горячий. Сами сегодня видели, как он с дровами орудовал. Ведь это он субботник наладил. Он организовал.
Проголосовали и выбрали Петьку старостой.
И стал Петька старостой по хозяйственным делам.
Сначала смешно было.
Ходит Петька с ключами, словно купец на базаре. Тетрадку за пазухой носит. Химический карандаш на веревочке. Фартук...
Ходит и прямо не знает, что делать. Что такое нужно предпринять?..
Но дело дали.
Дела на Петьку поднавалили - вздохнуть нельзя. Туда-сюда, налево-направо, - мало ли дел в интернатском хозяйстве?
Незаметно дни идут.
Петька ходит с ключами.
А за Петькой ребята:
– Петя Валет, отпусти вермишели к обеду!
– Петя Валет, мыла давай!
– Петя Валет, белье!..
– Петя Валет, ситный!..
– Дров гони, товарищ Петя Валет!..
И Петька все выдает, все принимает, все отпускает и химическим карандашом в синей тетрадке все пишет, все пишет...
Такой сознательный стал - смех!
А дров Петька не жалеет. С большой охотой дрова отпускает.
– Вязанку?.. Пожалуйста. Две?.. Еще лучше.
Никогда до этого раньше в приюте Клары Цеткин не было такой жары. Прямо зной. Прямо горячий полок в бане, а не класс "Б".
А ребята все продолжают:
"Саша у Маши, а Маша у Саши. У Саши Маша, у Маши Саша..."
А Петька над синей тетрадкой сидит, слюнявит огрызок химический и потеет.
– Три четверти фунта, да четверть, да еще полфунта, да пять осьмушек. Сколько это?
Это - дробь. А дроби проходят в классе "Г", где Миронов.
Вот поймал Петька снова Миронова и говорит: