Часы
Шрифт:
– Ну что?- спросил Могро.- Идем к кукле? Нам всем пора заканчивать этот праздник, Велвор. По-моему он слишком затянулся.
– Да,- кивнул головой Велвор.- Идем.
А что еще он мог тогда сказать?
***
Дом, который выбрали заговорщики для совершения постановочной ритуальной кражи когда-то был одним из старейших и красивейших домов верхнего города. Трехэтажный, с широким парадным подъездом, на который когда-то могли въезжать запряженные четвериком экипажи, с витиеватой лепниной по фасаду и портику, с высокими стрельчатыми окнами и широкими балконами на верхних этажах. Сейчас лепнина во многих местах растрескалась и осыпалась, окна были заколочены грубо обработанными досками, а кое-где
Направляясь к этим массивным дверям, Велвор добросовестно исполнил все те воровские трюки и приемчики, которые используют опытные воры, приближаясь к своей добыче. Он не вошел через ворота, а ловко перебрался через высокую чугунную вязь решетки, затем, прижимаясь к стене, неслышным шагом, подобрался к одному из окон и долго всматривался внутрь через щель между двумя досками, и только после этого, низко пригибаясь, сложным воровским зигзагом пробежал к парадному входу. И все это он проделал под одобрительные возгласы, крики и свист простых воров, которые окружили дом плотной толпой и сейчас толпились там - за оградой, размахивая пылающими факелами, пьяно раскачиваясь на неверных ногах, чихая, хрипя от удовольствия, сыто порыгивая и простужено покашливая. Праздничная ночь приближалась к своей кульминации и напряжение в воровской толпе быстро нарастало.
Велвор отлично чувствовал настроение воровской толпы и умело ему подыгрывал. Уверенной, но тихой походкой он приблизился к высоким дубовым дверям, быстро выхватил из ножен клинок, вставил его в широкую щель между филенками (дверь уже ломали фомками и не раз, поэтому открыть ее опытному вору не составляло никакого труда) и нажал на рукоятку. Одна из створок тут же подалась, Велвор быстро превратил образовавшуюся щель в не очень широкий проем и беззвучно скользнул в него, плотно и бесшумно притворив за собой двери и удостоившись бурных аплодисментов, которые, впрочем, были теперь почти не слышны.
Его глаза еще не успели привыкнуть к темноте, а чьи-то сильные руки уже вцепились в него и быстро повлекли вперед, а чей-то знакомый голос постоянно приговаривал при этом откуда-то сзади и сбоку: "Вам сюда, Ваша Лунность. Пожалуйте сюда. Вот так, осторожнее". Кажется это был голос капитано охраны, этого изменника, этого шиндука среди шиндуков. Впрочем, все это было уже не важно.
А потом цепкие руки отпустили его на пол, и вокруг сразу ярким огнем вспыхнули факелы и Велвор увидел всех своих доброжелателей, всех этих доброхотов Канализации и тут же подумал: "Ну вот он и заговор. Подави его, если сможешь. А вот и заговорщики, попробуй схватить их". Никого он уже не мог ни схватить, ни подавить - прямо за спинами Аливо, Хега, Хуго, Могро и его дорогой Подруги стояло ровно двенадцать вориков охраны во главе с капитано Шиндуком и это было слишком много и для его мнимой воровской власти над всеми ними, и для его авторитета, и для его быстрого мастерского клинка.
Все эти атрибуты воровской власти словно бы в один миг испарились, исчезли куда-то, а может быть, их и не было у него никогда, так он тогда подумал. Может быть, все это было мнимыми символами фальшивого могущества уже тогда - с самого первого дня его триумфального и стремительного восхождения на Трон Воров.
– Так-так-так,- наигранно веселым голосом произнес Велвор.- Вот так встреча. А как же сакральность ритуальной кражи? Как наше Древнее Правило? И где же наша элементарная воровская порядочность? Где наша хваленая воровская совесть? Где наша воровская гордость?
– Ах, оставь это, дорогой!- театральным голосом воскликнула Подруга-воровка.- Неужели твоя одержимость старомодными правилами и твой невозможный лунатизм зашли настолько далеко?
– А твой?- быстро спросил Велвор.- Насколько далеко зашел твой лунатизм?
–
– Да,- поддакнул Хуго.- Довольно с нас мокрых туннелей, грязных предсказательниц, полуживых отверженных и пьяных воров. Бери куклу, дружище, помаши ею перед носами простых воров, перед глупыми пьяными мордами этих простофиль помаши ею как следует и давай покончим с этим спектаклем, а потом отправимся за праздничный стол. Он уже давно накрыт в самом уютном зале нашей дорогой Канализации и ждет нас. Не знаю как ты, а я уже сильно продрог и проголодался на этих верхних ветрах и страшно хочу обратно - под приветливые своды наших теплых туннелей и коллекторов, и все твое окружение тоже этого хочет. Правильно я говорю, воровские братья мои?
Подруга и Аливо синхронно кивнули головами, Хег начал было массировать правый бок, но потом оставил и тоже кивнул, а лицо Могро скрылось в клубах густого дыма его счастливой трубочки и нельзя было понять - одобряет он обращение Хуго, или не одобряет его.
– Ну, хорошо,- сдался Велвор.- Раз вы все здесь заодно, так и быть. Показывайте, что вы там придумали. Где она - ваша хваленая кукла?
– Вот она,- Консорт Аливо театрально взмахнул рукой и отошел в сторону. Его примеру тут же последовали остальные Консорты и ворики охраны во главе со своим капитано.
Сначала Велвор не поверил своим глазам, он даже потер их кулаками, но нет, зрение его не обманывало - за спинами Консортов и вориков стояли массивные напольные часы. Это были часы. Часы. Не аккуратные золотые часики, а какое-то часовое чудовище.
Они были совсем простыми, совершенно точно сделанными еще в древние времена каким-то верхним городским мастером на продажу или для личного пользования. Их часовой механизм был заключен в массивный деревянный короб простого дерева, циферблат и стрелки уже давно потемнели от времени, а на роскошь тянули разве только тонкие серебряные пластины на боковинах. На этих пластинах были выдавлены совсем простые узоры на охотничью тематику, которая была так популярна у обворованных верхних в древние времена расцвета их города - бегущие куда-то зайцы, скачущие по ветвям белки, какие-то косули, волки, лисицы и два обворованных верхних охотника с натянутыми луками в руках. Часы были прислонены к стене небольшого холла, прямо напротив ведущей на верхние этажи лестницы.
И стена, и лестница были ужасно обветшалыми, грязными, ободранными и неприглядными. Со стены во многих местах обвалилась штукатурка, а та что все еще на ней держалась была покрыта какими-то бурыми пятнами и разводами, словно бы возле нее или прямо на ней несколько веков резали несчастных кроликов, свиней или уток, или всех их вместе, причем одновременно и в огромных количествах. Лестница была без перил, а многие ее ступени уже сгнили и сломались, и обрушились вниз, но те, что все еще держались на темных балках тоже были покрыты бурыми пятнами и разводами, словно бы по ним много веков таскали туши несчастных кроликов и свиней, зарезанных там внизу - у страшной ободранной стены. В прыгающих бликах факельного света все это выглядело достаточно мрачно и точно служило прекрасным фоном именно для таких вот - древних и обшарпанных часов с их жалкими серебряными пластинами, с их потемневшим от времени циферблатом, с их рассохшимся деревянным коробом.
– Извини, Велвор,- тихо сказал Хег,- но это все, что мы смогли для тебя подобрать.
– Вы что издеваетесь?- хрипло спросил Велвор.- В них же весу фунтов сорок.
– Сорок один фунт и шесть золотников,- быстро проговорил Аливо.- А глаз у тебя по-прежнему верный, Велвор.
– И это я потащу через весь город? Решили меня убить, да? Таким вот способом?
– Дорогой, но ты сам виноват,- капризным голосом заметила Подруга-воровка.- Неожиданно для всех нас решил поиграть в преданного лунатика, напугал нас своими намерениями, принудил принимать экстренные меры и теперь вот...