Чэч: Бугор
Шрифт:
Селянка улыбнулась, задержалась на мгновение, позволяя руке старика опуститься ещё ниже, а потом мило улыбнулась:
— Позовите, если что понадобиться. Я тут недалеко буду.
— Хорошо, Ладушка.
Перед тем как зачерпнуть кашу немаленькой такой деревянной ложкой, я посмотрел на мужиков. Коты! Коты, обожравшиеся рыбьими потрохами до такой степени, что на ноги встать не могут, а перед ними ещё куча, немаленькая такая. Именно так выглядели бродяги, включая Бёдмода.
— Смотрю, вы уже поели?
Мужики и, вправду, потягивали что-то из кружек, заедая
— Тогда рассказывайте. Давай первым ты, что ли, Бёдмод. А я пока поем, чтобы время не терять.
Старосту поймали. Причём пока Бёдмод до него добрался, тот успел прилично так, порвать молодого стража. Если бы не повышенная волколачья регенерация, тот мог и инвалидом остаться. Но обошлось. За недельку заживёт. Сегодня спозаранку, под конвоем младшего стража и двух деревенских мужиков, чьим детям староста отказал в убежище, его отправили в Вестар. Там его уже дожидается управляющий Трюггви, чтобы вершить свой суровый, но справедливый суд.
— Казнят? — не то чтобы мне было особо интересно, но это на моих глазах детей на растерзание тварям оставили.
— Не… Что ты. Он же волколак…
— Не понял? А как же суд — строгий, но справедливый?
— Суд будет, действительно, строгий и справедливый. А из-за того, что он хоть и шавка, но волколак — должен баронству пользу приносить. Вот и будут на нём молодые стражи учиться биться в полную силу, не жалея противника. И жить ему, пока кто-нибудь из них не пришибёт его ненароком.
— Ясно. Куклой, значит, будет — справедливо.
Я перевёл взгляд на Агееча. Старый бугор сидел спокойно, но сиял при этом, словно новенький золотой червонец. Даже не так: сиял, как жменька новеньких, ещё горячих золотых червонцев.
— Докладывай, Агееч. Вижу, тебе есть чем меня удивить.
Старик, по привычке поскрёб свой гладко выбритый подбородок и доложил:
— Уровни подняли все! Ну, кроме тебя и Миклуша по известной причине. И подняли хорошо. Больше всех отличились Гнак с Джоком, по пятнадцать хапнули, — теперь у каждого за тридцать. Мы с Иваном тоже неплохо взяли, но до десятка не дотянули.
Вот просто отличные новости!
— Грац! Э-э-э… Поздравляю! — вырвалось у меня и, видя непонимание на лицах молодёжи, старики-то уже привыкли к то и дело проскакивающим непонятным словечкам, тут же поправился. — Молодцы! Отличная новость!
Где-то глубоко в душе на мгновение задавлено пискнула жаба, но тут же умолкла, под многопудовым весом аргументов. Радовался за мужиков искренне. А опыт? Мой опыт от меня не уйдёт, зато, как мог, бой контролировал. И с персонажем интересным встретился, кто знает, чем эта встреча в будущем обернуться может. Так что — всё правильно. Видя нетерпение старика, я приглашающе кивнул, — продолжай.
— Кристаллов добыли… — Агееч, сделал театральную паузу, оглядывая мужиков. Ох, не зря он столько лет ватагу водил, умение увлечь народ, заинтриговать, никуда не делось, не пропилось. Да и мужики — каждый же из них уже знает сколько, но все, как дети, включая и самого Миклуша, замерли в ожидании моей реакции. — Восемьдесят девять штук!
—
— Восемьдесят девять! — довольный произведённым эффектом осклабился Агееч под дружный гомон мужиков. — И все кристаллы, как на подбор, — крупные, правильной формы. Каждый, который на первичную характеристику, поднимет её, в зависимости от того, кто принимать будет, от двадцати семи до сорока пяти процентов. Из них девять душевников с умениями. Вот они малость подкачали. Но это, как посмотреть, — скупщики за них в любом случае полновесное золото отсыпят и только рады будут.
— Подробности, — я положил ложку обратно в тарелку, не до каши мне вдруг стало.
— Два душевника с чувством стаи. У тебя как раз такое умение есть, представляешь, как ты его улучшишь?
— Два кристалла мне одному — жирно будет. Одного вполне хватит. Умение как раз в пассивный режим перейдёт. А второй, если никто не против, я бы Миклушу отдал.
— Да, так и сделаем, — согласно кивнул Агееч. — Остальные дают пасивки на улучшение слуха или нюха. Так, дальше. Ещё девять душевников, соответственно, на интеллект. Ну и остальных примерно поровну.
— Прекрасно!.. — я немного подвис, соображая, как теперь распорядиться этим внезапно обретённым богатством. Посмотрел на мужиков, явно чего-то ожидающих от меня. — Треть сразу отложим на общий, — нам ещё сезон дождей пережить надо и, желательно, в тепле и не только на хлебе и воде.
Агееч с Полусотником тут же кивнули, принимая мои доводы. Я посмотрел на Бёдмода, — стражи рядом с нами вчера встали, — их обделять нельзя. Неправильно это будет.
— От своей второй, бугровской, доли я отказываюсь, ведь основную работу сделали вы, бродяги. Остаток делим на девять частей, стражи рядом с нами стояли, поэтому долю равную получат.
Мужики тут же расплылись в улыбках, показывая друг другу характерные жесты. Они что ставки на мои слова делали?
— Чэч, бугор, — улыбающийся во все зубы волколак, то ещё зрелище. — Я, Бёдмод, Старший страж баронства Вестар, официально заявляю, что стражи отказываются от доли в добыче в пользу вашей ватаги. Мало того, я отправил управляющему Трюггви подробнейший отчёт, о том, как ватага бродяг защитила деревню Мокрый нос от нападения тварей. А также просил о соответствующей награде для вашей ватаги.
Не, а ну, что. Я упорствовать не буду, старший страж лицо официальное, ответственное, раз решил: в нашу пользу, так тому и быть.
— Бугор, — заговорил Полусотник, — скрывать не буду, мы тут забились: начнёшь ты от своей второй доли отказываться или нет. Так вот, — вторую долю ты заработал по праву. Да, вообще, если бы не ты, кто знает, как бы всё обернулось. Так что делить всё будем по договору, — из наших никто не против. И ещё, как только тебе в очередной раз кошмары сниться начнут, ты нам сразу скажи, не тяни. А мы уж серьёзно подготовимся, уж больно твои кошмары прибыльные для ватаги оказались.