Чечек
Шрифт:
Высокогорный ветер удивляет своей внезапностью. Он может быть похож на лесного хищника и подолгу выжидать свою жертву, подкрадываясь и нападая в метре от цели. А может алтайским коршуном пикировать с высоты. И лишь приближающийся клёкот укажет на неминуемое поражение.
Второе утро подряд Аня вставала на опережение будильника. В последние месяцы она не была обременена работой. По большей части её будни – бытовая рутина. Но до обеда бока не мяла. Уматывалась так, что смена картинки и порция свежего воздуха в ближайшем парке давались
Стоило ступить на горные просторы, тело отказывалось от сна, а ноги требовали ходьбы. Аня могла поклясться, что вчера она проснулась уже в сидячем положении, а на стопах болтались тапки.
Как бы то ни было, даже разница во времени не сломала внутренние часы. Да и к чему залёживаться, думала Аня, выспаться можно и дома. А на Алтай осталось всего несколько дней.
Она тихо выбралась из-под одеяла: чтобы не разбудить Олега. Накинула белый махровый халат, поверх – объёмную ветровку. Стянула с гостевого дивана плед, захватила телефон. Запрыгнула в кроссовки и выпорхнула из номера.
Хотя бы пару дней не заниматься его проводами. Олег настаивал на разнообразном завтраке, домашней утренней выпечке, выглаженной рубашке и вычищенных ботинках. Провожать его следовало с макияжем и обожанием на лице, а укладка – волосок к волоску.
Здесь же, в самой дорогой гостинице на ближайшие пятьсот километров, поварские руки сами занимались приготовлением всей еды. А благоговение персонала было включено в стоимость проживания и не сходило с их лиц в течение дня.
Аня прошла по брусчатке, петлявшей между корпусами отеля. Срезала через газон, намочила утренней расой голые лодыжки и вышла к двухэтажному зданию.
Ресторан откроется только через час. Но внутри уже полным ходом шла работа. Официанты расставляли стулья, сервировали столы и выкладывали десерты под витрины. Управляющая стояла за барной стойкой и просматривала накладные. Здесь вовсю готовились к приходу гостей.
– Доброе утро, Маргарита. – Аня обратилась к даме за барной стойкой.
– Здравствуй, Синеглазка!
Маргарита назвала так девушку, как только увидела её в первый раз. Впрочем, так Аню звали многие её друзья. Раскосые глаза насыщенного синего цвета – та самая запоминающаяся изюминка в её внешности.
– Наш уговор в силе? – Аня с игривой улыбкой смотрела на женщину.
– Анюта, родная моя, конечно в силе. Но при условии, что ты зовёшь меня Марго. – Она отложила бумаги и включила кофеварку. – И никаких денег. За счёт заведения.
Маргарита была почти вдвое старше Ани, что не мешало ей молодиться. И возраст она маскировала своим фирменным «тройным шотом»: мини-юбка, короткая стрижка с выбритым левым виском и ёмкое Марго.
– Спасибо, Марго. – От улыбки Аня прищурила синие глаза. – Но это ведь такая мелочь, я могу заплатить. – Аня поймала наигранно-суровый взгляд исподлобья. – Хорошо, хорошо! Я не против угоститься.
– Родная моя, хоть и не на много, но я старше. – она подмигнула Анне. – Так что не спорь. К тому же я сказала за счёт заведения, а не – за мой личный.
Аня познакомилась с Марго в день заселения.
Она
К вечеру виски сдавило свинцом: сказывался джетлаг. Голову кружило от разряженного горного воздуха и в целом – всё казалось слегка не реальным. Впрочем, думала девушка, так часто бывает, когда улетаешь за тридевять земель – мозг постепенно признаёт смену обстановки. Особенно в первый день. Аня решила прогуляться по территории дорогущего отеля и зашла в ресторан за порцией кофеина.
– В основном мы предлагаем нашим гостям травяные сборы, – парень смахнул чёлку и указал на список названия чаёв в кожаной папке. – Горный воздух, Алтайский дух, Таёжный сбор, Белый шаман…
– А чёрный кофе? Не обязательно, чтобы он был горный или таёжный.
Бровь приподнялась, губы сомкнулись тонкой линией. Официант явно не оценил юмор.
– Малыш, сходи на перекур, – к стойке подошла высокая дама в форменной одежде. – Могу предложить американо. Можно добавить молока.
– Американо меня вполне устроит.
– Значит два американо. Знаете, первый раз готовлю кофе для алтайки. Обычно у вашего брата в ходу местный чай или травушки-муравушки.
Аня замялась, но не сильно. Она научилась не обращать внимание на неоднозначную реакцию, которую вызывала её внешность. В школе её дразнили метиской. В институте девушку принимали за азиатскую студентку по программе обмена. Переехав в Москву, ей стало проще. Но иной раз могли назвать кореянкой, узбечкой или китаянкой. Но алтайкой, вот так в лоб – впервые.
– Я совсем не местная. Впервые на Алтае.
– Вы уверены?
– Что впервые на Алтае?
– Что не местная. Вас бы принарядить в национальный костюм – и будто сошли со страниц алтайской сказки.
– Я не сказала, что – не алтайка. Просто никогда не была в этих краях.
Марго поставила одну наполненную чашку перед девушкой и сделала глоток из второй. Конечно, думала управляющая, синие глаза забирают внимание смотрящего. Но если перевести взгляд от очевидного и хорошо её разглядеть, то девушка явно на кого-то похожа.
Марго хорошо было известно, что даже у лёгкой болтовни есть рамки дозволенного и чувство такта. Она поняла, что история «неместной алтайки» должна быть стоящей, но говорить об этом сейчас девушка не готова, и управляющая задала беседе иное направление.
– Даже растворимого не найдёте. Кстати, как и мини-бара в номерах. Наш главный считает, что кофе и алкоголь мешают приезжим погрузиться в атмосферу Алтая. Но это мои владения. Так что в ресторане можно найти и то, и другое. Если знать, у кого искать.