Чеченцы

Нунуев С.-х. М.

Киши-Хаджи и Мовсар

Большие мусульманские авторитеты не давали жизни святому Киши-Хаджи, да восславит его Бог. Они клеветали на него перед власть предержащими, утверждали, что он против падчаха, обманывает народ и многое другое. Благодаря этим наветам Киши-Хаджи и его брат Мовсар оказались в городской тюрьме. Царские стражники издевались над ними. И тогда Мовсар, который не верил, что его брат святой, сказал:

— О Киши-Хаджа! Не ты ли утверждал, что Бог наделил тебя святостью, что ты разговариваешь с

Богом? Почему же ты позволяешь издеваться над нами, почему не освободишь нас? Или у нас дома нет никаких дел?

Услышав такие слова, Киши-Хаджи ничего не сказал. Он молча воздел руки и сотворил молитву. Не успел он ее закончить, как пудовые тюремные замки сорвало со своих мест и двери раскрылись. Тогда-то Киши-Хаджи и сказал Мовсару:

— Видишь, Мовсар, двери открыты. Иди же теперь домой.

Поразился Мовсар, не веря случившемуся, и озирался по сторонам. Немного придя в себя, он встал и вышел. Никто его не останавливал. Еще более удивился Мовсар. Тогда, желая объясниться с Киши-Хаджи, он повернул назад. В камере Киши-Хаджи лежал на боку на нарах. Еще более удивился Мовсар. Ему подумалось:

«Двери тюрьмы открыты, никто нас не останавливает, почему же Киши-Хаджи не уходит из тюрьмы? Не заболел ли он?». Подошел он к Киши-Хаджи и спросил его:

— Киши-Хаджи, благодаря твоей молитве попадали замки, отверзлись двери, стражники и никто другой нам препятствий не чинят. Ничто нас не задерживает. Пока стражники не кинулись, давай уйдем отсюда. Если ты болен и идти не можешь, я возьму тебя на плечи и понесу.

После этих слов Мовсара Киши-Хаджи приподнялся и встал. Печально посмотрел он на своего брата и сказал:

— О, Мовсар! Да не обездолит тебя Бог! Ты не понял меня и сейчас, не понял моих проповедей. Бог мне предопределил находиться в этой тюрьме. Пока судьба не распорядится, мне отсюда не выйти. Я должен исполнять божью волю. А ты, Мовсар, иди. Судьба завершила твой срок пребывания здесь. Ты спокойно иди домой, и ничто тебя не остановит. Присматривай за нашим хозяйством и живи себе спокойно. Это определил тебе Бог. Я не уйду отсюда, пока судьба сама не распорядится об этом. Иди с миром.

Как Мовсар ни просил, Киши-Хаджи был непреклонен. Только Мовсар вышел за ворота тюрьмы, как тут же ворота закрылись и огромные замки повисли на своих местах.

Умерить гордыню

Богатырь Али ехал по дороге. Навстречу ему выскочил девятиголовый сармак. Взмахнул Али саблей и снес ему три головы. Сармак продолжал бороться с ним. Изловчился Али и вторым ударом отсек еще три головы. А затем третьим ударом отрубил оставшиеся головы.

Идет далее богатырь Али и вдруг с неба упал на него невиданной величины сокол с намерением заклевать богатыря. Али так ударил сокола по голове, что у того вылетели оба глаза. Далее едет богатырь Али. Вдруг на него устремляется бык, величиною с гору. Али вступил с ним в бой и убил быка.

Продолжая свой путь, Али начал горделиво думать: «Есть ли на свете человек или какое-нибудь

животное, которое я бы не одолел? Есть ли кто сильнее и мужественнее меня?»

Его мысли прервала маленькая птичка, вылетевшая из леса. Птаха была мала, но оказалась чрезмерно сильной. Она била, вертела и кувыркала Али, пока ей не надоело. Затем она улетела. С тех пор, говорят, Али умерил свою гордыню.

Строители пророк Ибрахим и шайтан

Ибрахим-пророк строил Мекку. Пока он воздвигал один ее угол, шайтан трудился у другого угла и тоже воздвигал его. Пророк Ибрахим стал гонять шайтана, но ничего из этого не вышло. Тогда он пожаловался Богу:

— Пока я воздвигаю один угол Мекки, шайтан воздвигает ее другой угол. Как я его ни прогоняю, он не уходит. Что мне делать?

— Оставь его в покое. В Мекку будут ходить на моление и те, кого ты призовешь, и те, кого призовет шайтан, — ответил Аллах, свят Он и Велик.

Гостей не разделяют

Жили два брата — Хумазат и Лумазат. Это были времена пророков. У братьев было много овец. Со своими сподвижниками ехал как-то пророк Ибрахим. Они завернули к дому братьев. Те, чтобы не тратиться на гостей, поступили так: Лумазат нырнул в копну, Хумазат лег дома, притворившись больным.

Пророк Ибрахим подъехал к дому. Навстречу им вышла жена Хазата и сказала, что он болен. Пророк и его сподвижники все же вошли и сели за стол. Хумазат встал, приветствовал гостей и вышел во двор, думая, что бы такое зарезать для гостей. Овцу зарезать — ягненка лишиться, барана зарезать — овцы останутся непокрытыми. Через двор шла кошка. «Зарежу-ка я ее, они ничего узнают», — решил Хумазат и зарезал кошку, а его жена приготовила ее.

Когда подали на стол, пророк Ибрагим засомневался в пище. Он пожил на нее руки, произнес молитву, и чудо свершилось.

Кошка ожила и убежала. Понял Хумазат, что у него в гостях святые люди, выбежал во двор и зарезал барана. Вскоре его приготовили и подали на стол. Пророк Ибрахим и его сподвижники не дотронулись до пищи. Пророк Ибрахим сказал:

— Когда вы думали, что мы какие-то прохожие, брат твой спрятался в копну, а ты подал кошку. Узнав, что мы именитые люди, вы зарезали и подали барана. В доме, в котором гостей разделяют по степеням, счастья и благодати не будет. А где их нет, там ни я, ни мои товарищи пищи не вкусят.

Они встали и уехали. Братья вскоре вконец обнищали.

Правда сильна

Пророк Сулейман не только знал языки всего сущего на земле, но также обладал волшебством.

Сулейман, его жена и еще несколько человек сидели где-то в гостях. Хозяин дома приготовил им барана и целиком поставил его на стол. Еще никто к барану не притронулся, и тут Сулейман сказал:

— Если сидящие за столом поведают правдиво о своих затаенных мыслях, этот баран оживет.