Чего не знали папарацци
Шрифт:
Но блондинка упорно не отвечала на звонки и электронные письма его секретаря. Теперь, поселившись в Мельбурне, Уэйд возьмет дело в свои руки, добьется личной встречи, предложит ей крупный гонорар – и она подпишет с ним контракт.
Издательство «Кью паблишинг» специализировалось как раз на биографиях. Издательство процветало до тех пор, пока на горизонте не возникла Бабз и отец не потерял деловое чутье вместе со здравым смыслом, хотя и скрывал от сына неутешительную правду.
Бронзовая блондинка засмеялась на удивление
Даже издали Уэйд видел, какая у нее жесткая спина. Словно защищаясь, она отворачивалась от окружающих, добивавшихся ее внимания.
Любопытно! А может, она вовсе и не похожа на Бабз. Бабз, которая сейчас была поглощена беседой с семидесятилетним металлургическим магнатом, обладателем нескольких миллиардов и жирных подбородков.
Уэйду нужны перемены. Он не имеет права обмануть ожидания сотни работников, которые не могут себе позволить потерять работу. Пора забыть о том, что его отец довел издательство до такого плачевного состояния, и думать о будущем. Контракт с подружкой спортсмена решит его проблемы.
Так, что у него сейчас на уме? Бар, бурбон и блондинка. Он снова взглянул на нее и внезапно почувствовал возбуждение.
Восемь лет он налаживал издательский бизнес в Лондоне. Работа требовала от него напряжения всех сил, высасывала из него все соки. Сначала ему хотелось конкурировать с отцом, но затем он решил отказаться от бумажных изданий, предпочтя им электронные. И его издательство превзошло «Кью паблишинг», бывшего гиганта книжной индустрии.
Он редко встречался с девушками, еще реже участвовал в светской жизни. Главной его целью было создание преуспевающего цифрового издательства. В то время как Бабз было не до издательства. Она преследовала свои цели.
От ненависти у него даже шею свело. Он отвернулся и заставил себя сделать несколько вдохов-выдохов. Лучше не давать воли гневу, иначе он сделает что-нибудь, о чем впоследствии придется пожалеть, например, подойдет к дражайшей мачехе и задушит ее.
Уэйд подхватил стакан виски с подноса проходящего мимо официанта и осушил его наполовину, надеясь растворить горечь, поднявшуюся в горле. Он вышел на террасу, окружавшую банкетный зал и обрамленную великолепными железными коваными перилами.
Он мерил шагами мраморный пол в тщетной попытке подавить порыв вернуться в переполненный зал и прикончить Бабз на глазах у всех.
Завтрашние газеты с удовольствием смаковали бы происшествие: генеральный директор издательства убивает свою мачеху, светскую львицу! Настоящая сенсация.
Конечно он не сделает ничего подобного, иначе его делу точно придет конец. «Кью паблишинг» слишком много значит для него. Поправка: его отец много для него значил, и Уэйд сделает все, что угодно, проведет сколько угодно времени в Мельбурне, но не позволит Бабз продать его наследство.
Он выругался
– Что бы вас ни тревожило, это вам не поможет.
Вздрогнув от неожиданности, он посмотрел направо и увидел блондинку в бронзовом платье, которая стояла, облокотившись о перила, и смотрела на него. Глаза у нее оказались голубыми. В них мерцали крошечные зеленые и золотые блики. Облегающее, открытое платье подчеркивало все ее достоинства.
Ее голос удивил его так же, как невинное выражение лица. Женщины, которые так одеваются, обычно говорят по-другому. Их интонации так же фальшивы, как и улыбки, они расчетливы и предусмотрительны.
В ее же голосе слышалось… веселое изумление. И забота. Она говорила… естественно, обыкновенно. Это смутило его.
Уэйд гордился своей проницательностью, умением разбираться в людях. Умение разбираться в людях очень помогало ему в бизнесе. Но блондинка в бронзовом платье сбивала его с толку, и это ему нравилось.
Нужно взять себя в руки, сосредоточиться. Он не имеет права расслабляться.
Но как же трудно сосредоточиться, когда она смотрит так – завороженно и с любопытством!
– Неужели нельзя выпить в одиночестве без того, чтобы тебя не упрекнули: мол, ищешь утешения в бутылке?
Ему показалось, что он ответил слишком резко и грубо. Вот и отлично! Сейчас она задерет свой изящный носик, развернется и уйдет, цокая высоченными каблуками.
К его удивлению, она рассмеялась низким, грудным смехом. Он невольно крепче сжал бокал. Подняв руки в примирительном жесте, она сказала:
– Я вас ни в чем не обвиняю. Просто высказала свое наблюдение.
Он уже собрался ответить что-нибудь столь же резкое, но внезапно заметил, что она нервничала, и осекся.
Она легонько барабанила подушечками пальцев по ножке бокала для шампанского, быстро отведя от него взгляд.
Контраст между вызывающей одеждой и неуверенным поведением обворожил его. Вместо того чтобы парировать, он кивнул:
– Да, вы правы. Я пытался кое от чего отвлечься.
Кончики ее губ поползли вверх, на щеках появились очаровательные ямочки.
– Кое от чего?
– Поверьте, вам вряд ли будет интересно.
– Я тоже раньше кое из-за чего волновалась…
– А сейчас уже не волнуетесь? – спросил он, привлеченный усталостью в ее голосе.
– Нет, начиная с сегодняшнего дня… – Вместо продолжения она отпила шампанского.
– Что же произошло сегодня?
Ее задумчивый вздох поразил его в самое сердце.
– Сегодня я обеспечила будущее одному очень важному для меня человеку.
Хотя он не понимал, почему она так серьезна и почему стоит в такой позе, словно защищается, он вполне разделял ее чувства. Когда он обеспечит будущее «Кью паблишинг» и всему, над чем так усердно трудился его отец, он тоже испытает огромное облегчение.