Чего стоит мечта?
Шрифт:
Древесные коты которых называли Дунатисом и Парсифалем взглянули друг на друга когда человеческие разведчики и охотники схватили того, кого сбили с ног Искатель-Мечты, Мусаси и Ловчий-Листьев. Прочие коты окружали их сидя на деревьях, и Парсифаль чувствовал ярость изливавшуюся в их мыслесвете. Потребность атаковать ярко мерцала в каждом из них, но они держали ее под контролем, и он снова повернулся к Дунатису.
«Это неправильно, — ровно сказал он. — Искатель-Мечты был прав. Этот человек— он махнул хвостом в сторону окровавленного юноши, на которого внизу надевали наручники — пуст.
«Я — да, — мрачно отозвался Дунатис, и еще несколько мыслеголосов присоединились к нему. — Это зло, братья.— Компаньон генерал-лейтенанта МакКлинтока бросил взгляд на бушующее море людей и в ярости хлестнул хвостом. — Что-то было с ним сделано. Я не знаю как, но это должно быть делом рук какого-то человеческого злодея.— Прочие коты закивали. Все они были связаны с персоналом Лесной Службы, и всем им приходилось сталкиваться с различиями между законопослушными людьми и преступниками. — Я не слышал раньше о подобном, но мы все еще многого не знаем об инструментах и умениях людей. Без сомнения, они поймут, как можно было добиться такого. Но сейчас ими владеют удивление и растерянность. Пройдет какое-то время, прежде чем они вновь начнут мыслить ясно. И они мыслеслепы и не могут обнаружить, что таится в мыслях других людей»
«Но мы-то не мыслеслепы», — сказал Парсифаль, и Дунатис дернул ушами.
«Рассейтесь, братья, — приказал он. — Может быть, ответственного за произошедшее злодея и нет поблизости, может быть ему и не нужно было наблюдать за исполнением его планов. Но может быть и так, что он где-то здесь. Ищите его, и если найдете, зовите всех. Возможно— в мыслеголосе Дунатиса прорезались жестокие, мстительные нотки — мы сможем… задержать его, пока наши люди не придут поинтересоваться, как он провел этот день»
Торо хотелось использовать свое преимущество в росте и силе, чтобы пробиться сквозь толпу, но он не смел. Ему следовало растворится, исчезнуть в спасительном хаосе, и поэтому он позволял массе людей нести его к воротам. Они двигались медленнее, чем ему бы хотелось, но хотя бы двигались, и…
Высокое, свистящее шипение, раздавшееся сверху, заставило его вскинуть голову. Травянисто-зеленые глаза смотрели на него с ветки в двух метрах над его головой. Когда он встретился взглядом с этими глазами, шипение сменилось низким, рокочущим рычанием. Он сглотнул во внезапном страхе, начал поворачиваться и замер, когда еще одно шипение раздалось от дерева позади него. Еще один кот зашипел на него, затем еще один, и еще!
Генри Торо застыл неподвижно, а четырнадцать древесных обитателей в шелковистых шубках уставились на него сверху вниз, хлеща хвостами, выдергивая и вонзая когти в древесную кору. В них не было ничего от плюшевых игрушек. Торо чувствовал яркий и гневный разум за этими немигающими зелеными глазами, буквально пригвоздившими его к месту.
«Они знают, — подумал он. — Маленькие ублюдки знают, что я имею отношение к случившемуся!
До него дошло. Они были эмпатами, а его эмоции для них вопили о вине ничуть не хуже глотки. Но знали это только они. Если он сбежит, им никак не передать эту информацию кому бы то ни было еще.
Все что от него требовалось — это просто сбежать.
Торо снова сглотнул и начал медленно отступать.
Он прошел где-то три метра, прежде чем острозубая волна древесных котов сорвалась с деревьев.
Глава десятая
Адриенна Мишель Аориана Элизабет Винтон медленно открыла глаза. У нее болела голова, болело лицо, и спина тоже, а правый глаз отказывался нормально фокусироваться.
«А не считая этого, — вяло подумала она, — у меня все замечательно. Теперь осталось только вспомнить, почему же у меня все болит…»
Она уставилась в потолок, пытаясь собраться с мыслями и двинуть их в одном направлении. Нелегкая задача. Тут что-то двинулось на подушке, прямо возле ее левого уха. Шелковистая мягкость пошевелилась, едва касаясь ее кожи. Адриенна ахнула от внезапного озарения. Она резко повернула голову, и встретилась со взглядом ярко-зеленых глаз древесного кота, который тихим урчащим мурлыканьем приветствовал ее пробуждение.
Принцесса не отрывала глаз от кота, а ее мысли были все еще вялыми и спутанными. Но не настолько спутанными, чтобы забыть тот миг, когда кот бросился к ней на руки; и она снова потянулась к нему. Это движение отозвалось болью в голове, но кот скользнул в ее объятья, обнимая за шею своими сильными, жилистыми лапами и нежно трясь головой о щеку.
— Я вижу, вы проснулись, — раздался знакомый голос, и она посмотрела поверх кота на Элвина Тудева, с рукой на перевязи, появившегося в двери, как она только что сообразила, больничной палаты. — Отлично, — продолжал подполковник. — Прошло много времени.
— Сколько… — Адриенна прочистила горло. — Сколько времени прошло, и что случилось?
— Несколько часов, — ответил Тудев. — А то, что случилось, несколько запутанно. Что же касается вашей головной боли, боюсь, это моя вина. Я ударил вас сильнее, чем следовало.
— Выударили меня? — тщательно повторила принцесса, и он кивнул.
— Одно из действий телохранителя, когда вокруг могут начать летать пули, ваше высочество. Вежливо попросить не оставалось времени, иначе я бы это сделал. — Он улыбнулся, и она поняла, что его полушутливый тон был результатом облегчения от того, что она в порядке. — А вот за то, почемуя ударил вас, вы должны благодарить своего друга. — Адриенна подняла одну бровь, и он пожал плечами. — Он с приятелями только что продемонстрировал очень хорошую причину для монарха или его наследника находиться в компании котов везде, куда бы они ни шли, — объявил он гораздо более серьезным тоном.
— Убийца, — сказала она полушепотом, и глаза ее потемнели, когда она поняла, к чему ведет Тудев. Он кивнул.
— Убийца, — подтвердил он. — Но коты засекли его до того, как он оказался на расстоянии выстрела, и сразу же бросились на него всем скопом. Ваше друг настиг его первым, но остальные отстали всего на несколько секунд. Они не только сбили его, но и смогли удержать — живым — до того, как мы, простые двуногие, смогли сообразить, что происходит, и добрались до него. А это, — мрачно добавил он, — было не так легко, как можно подумать, потому что несчастный уб… — Он остановился и прокашлялся. — Убийца был обвешан таким количеством взрывчатки, что мог бы отправиться на орбиту без антиграва, — продолжил Тудев, — и так бы он и поступил.