Чего стоит жемчужина
Шрифт:
— Боже, надеюсь, что нет! Ну, всем спокойной ночи. Ах, моя сережка!
Полковник Дюбоск взял подкатившуюся к нему по столу сережку и вернул девушке.
— Они настоящие? — спросил вдруг сэр Доналд. Забыв на мгновение об учтивости, он уставился во все глаза на две большие жемчужины в ушах Кэрол.
— Да, настоящие, — ответила она.
— Обошлись мне в восемьдесят тысяч долларов, — с гордостью заявил ее отец. — А она так небрежно с ними обращается. Хочешь разорить меня, девочка?
— Я бы не сказала, что ты разоришься,
— Да, пожалуй, нет, — согласился ее отец. — Я мог бы купить тебе три пары таких сережек, и это нисколько бы не отразилось на моем счете в банке. — Он чванливо оглядел присутствующих.
— Ничего себе! — обронил сэр Доналд.
— Ну, джентльмены, пожалуй, мне пора, — сказал Бланделл. — Спокойной ночи.
Молодой Херст ушел вместе с ним.
Оставшиеся четверо улыбнулись друг другу, будто думали об одном и том же.
— Ну-с, — протянул сэр Доналд, — приятно знать, что денег ему не жалко. Боров, который гордится своим кошельком! — со злобой добавил он.
— У них много денег, у этих американцев, — сказал Дюбоск.
— Бедному трудно понять богатого, — деликатно заметил мистер Паркер Пайи.
Дюбоск засмеялся.
— Зависть и злоба?! — предположил он. — Вы правы, месье, нам всем хочется быть богатыми, чтобы покупать жемчужные сережки. Кроме, разве что, вас, месье.
Он поклонился доктору Карверу, мысли которого блуждали где-то далеко-далеко. В руках он вертел небольшой предмет.
— А? — встрепенулся он. — Нет, должен признаться, обладать жемчужными россыпями я не жажду. Деньги, разумеется, никогда не помешают. — Тоном голоса он отвел деньгам надлежащее место. — Вы вот взгляните на это, — продолжал он. — Это нечто такое, что в сто раз интереснее жемчуга.
— А что это такое?
— Цилиндрическая печатка из черного гематита, а на ней выгравирована сценка представления: одно божество представляет просителя другому божеству, восседающему на более высоком троне. Проситель в качестве подношения несет козленка, а от святейшего бога на троне лакей опахалом из пальмовых листьев отгоняет мух. Краткая надпись гласит, что этот человек — вассал Хаммураби, так что получается, печатка была сделала ровно четыре тысячи лет назад.
Он вытащил из кармана кусок пластилина, прилепил немного на поверхность стола, смазал вазелином и приложил сверху печатку. Затем перочинным ножом аккуратно поддел квадратик пластилина и показал остальным.
— Видите? — сказал он.
Описанная им сценка отчетливо предстала их взорам.
На мгновение всех захватило очарование прошлого. И тут снаружи донесся грубый, лишенный всякой музыкальности голос мистера Бланделла.
— Послушайте, вы, черномазые! Перетащите-ка мои вещи из этой чертовой пещеры в какую-нибудь палатку! Эти невидимки так кусаются, что я глаз не сомкну.
— Невидимки? — вопросил сэр Доналд.
— Вероятно,
— Я предпочитаю «невидимки», — сказал мистер Паркер Пайн. — Это более емкое название, наводящее на размышления.
На следующий день, после всевозможных восклицаний, в путь тронулись рано. «Розово-красный» город и впрямь казался капризом, придуманным Природой, когда она пребывала в самом экстравагантном в цветистом настроении. Шли медленно поскольку доктор Карвер не отрывал глаз от земли, иногда останавливаясь, чтобы поднять какой-нибудь небольшой предмет.
— Сразу видно — археолог, — сказал полковник Дюбоск, улыбаясь. — Ни небо, ни холмы, ни красоты природы его не трогают. Он идет, опустив голову, и что-то высматривает.
— Да, но что именно? — спросила Кэрол. — Что это за вещицы вы подбираете, доктор Карвер?
С улыбкой археолог показал ей два-три грязных черепка.
— Этот мусор?! — презрительно отозвалась Кэрол.
— Гончарные изделия интереснее золота, — сказал доктор Карвер.
Кэрол с сомнением посмотрела на него.
Они круто повернули и прошли две или три вырезанные в камне гробницы. Подъем был довольно трудный. Проводники-бедуины шли впереди, без особого труда взбираясь на крутые склоны и даже не глядя в глубокую пропасть. Кэрол страшно побледнела. Один из проводников наклонился и протянул ей руку Херст прыгнул и оказался рядом с ней, отгородив ее своей тростью, будто перилами. Она одарила его благодарным взглядом, а мгновение спустя уже стояла в полной безопасности на широкой каменистой тропе. За ней неторопливо последовали другие. Солнце уже поднялось высоко, давала о себе знать жара.
Наконец они вышли на широкое плато, откуда к вершине вел легкий подъем. Бланделл сделал знак гиду, что они поднимутся сами. Бедуины устроились поудобней у камней и закурили. Через несколько коротких минут остальные взобрались на огромный квадратный камень на вершине.
Это было любопытное, совершенно голое место, откуда открывался удивительный вид на долину. Они стояли на прямоугольной площадке, где в камне были вырезаны углубления и нечто вроде жертвенного алтаря.
— Великолепное место для жертвоприношений! — с энтузиазмом воскликнула Кэрол. — Но до чего ж, наверное, трудно и долго было поднимать сюда жертву.
— Первоначально сюда вела извилистая горная дорога, — объяснил доктор Карвер. — Мы увидим, что от нее осталось, когда будем спускаться с другой стороны.
Они постояли и поговорили. Вдруг что-то еле слышно дзинькнуло, и доктор Карвер сказал:
— По-моему, у вас снова упала сережка, мисс Бланделл.
Кэрол стукнула себя по уху.
— Господи, и правда!
Дюбоск и Херст принялись искать.
— Она должна быть где-то здесь, — сказал француз. — Вряд ли она куда закатилась, тут и катиться-то ей некуда. Это место напоминает каменную коробку.