Чекист
Шрифт:
За несколько дней перед наступлением в штабе бригады появился начальник особого отдела. Он подолгу разговаривал с командиром, комиссаром, ездил в полки. Как-то вечером, зайдя в штабную канцелярию, Митя увидел, что чекист, сидя за столом, спит. Его голова лежала на кипе документов, которые он перед тем просматривал. В комнате больше никого не было. Митя повернулся, чтобы выйти, когда чекист поднял голову. Несколько секунд он смотрел на Митю, не узнавая, потом вспомнил:
— А-а, Медведев! — Он хорошо знал Александра и всегда дружелюбно здоровался с Митей. — М-мда,
— Кого? — переспросил Митя.
— Редисок. Не понимаешь? — он хмуро улыбнулся. — Сами они себя так называют. Снаружи красный, внутри белый — редиска.
— Ну, у нас в бригаде таких нет! — воскликнул Митя. После Мелекесса ему казалось, он может поручиться за каждого.
Чекист насмешливо глянул на него и снова склонился над документами.
— Неужели вы всерьез думаете, что среди нас есть предатель? Или среди тех, кто подписывал вот эти приказы? — волнуясь, заговорил Митя. — Как можно не доверять тому, с кем воюешь рядом!
— А ты думаешь, это легко — не доверять?.. Мы на вашем участке второго шпиона ловим. Бывший офицер Стельмахович оказался немецким агентом. А здесь против нас офицерские роты. Английские винтовки. Разрывные пули. Достаточно одной заранее рассчитанной ошибки в приказе, — он с силой придавил пачку бумаг, — чтобы погубить тысячи бойцов. Открыть Питер! Ты думаешь об этом?
Когда Митя вышел из штаба, все уже казалось ему подозрительным.
...Это было мучительно — смотреть в ясные глаза комбрига и не верить, вслушиваться, вгрызаться в каждое слово.
Он заставлял себя вспоминать сказанное, проверять, обдумывать. Он стал записывать любое приказание комбрига, чтобы потом выяснить, к чему оно привело. Конюка, очевидно, ни о чем не догадывался. Он любил молодого пылкого порученца комиссара, часто беседовал с ним, расспрашивал о настроении бойцов.
Митя все время ощущал в груди тяжелый груз недоверчивости. Все чаще казалось, что слова комбрига фальшивы, что он скрытен, что приказы его неправильны. Тогда этот невысокий человек с непропорционально большой, тяжелой головой, чужестранец по происхождению, казался ему врагом.
Вечером 25 октября Митю вызвали в штаб бригады. Конюка, пожевав своими лошадиными челюстями, объявил:
— Медведев, противник начал перегруппировку. Пусть даже завтра утром мы получим приказ о наступлении, будет уже поздно, если мы позволим белым закрепиться на железной дороге. Нужно сейчас же взять пункт Струги Белые и держать до подхода наших основных сил. Отправляйтесь немедленно на плюсский участок. Вот мой приказ — передайте командиру полка.
Митя взглянул на комиссара. Тот кивнул утвердительно.
Все Митины сомнения ожили с новой силой. Самовольная операция, без разрешения высшего командования! Не готовится ли комбриг погубить один из своих полков? Митя осторожно спросил:
— Мне можно остаться там, принять участие?
Уловив странную нотку в его голосе, Конюка удивленно посмотрел на него, переглянулся с комиссаром.
— Можно, товарищ Медведев.
Весь
Увидев Митю в штабе, комбриг улыбнулся. С легким сердцем смотрел Митя в его некрасивое, но такое мужественное и открытое лицо.
— Приказ выполнен, товарищ комбриг, пункт Струги Белые...
Неожиданно, впервые за все время, что Митя его знал, комбриг пошутил:
— Были белые, а стали красные, товарищ Медведев! А? Верно? — И залился веселым смехом.
Потом серьезно добавил:
— Распорядитесь, чтобы у въезда в населенный пункт поставили новый указатель — Струги Красные. Теперь уже навсегда Красные.
В эти дни в Петрограде был окончательно раскрыт широко разветвленный военный заговор, возглавляемый бывшим начальником штаба 7-й армии, оборонявшей Петроград, Люндеквистом. А к концу ноября сформированное в подполье временное правительство во главе со статским советником Быковым было арестовано и находилось в Петроградской чека, в доме № 2 на Гороховой улице.
Юденич с остатками своей армии ушел через границу, ушел навсегда.
В мае 1920 года вернулся Митя в Брянск. Он пришел к брату.
Александр обрадовался ему, обнял и тотчас положил перед ним лист бумаги.
— Пиши заявление.
Митя разорвал лист пополам, на одной половине написал заявление о зачислении на работу в Чека, на другой — о приеме в партию.
Александр улыбнулся.
— Прямо в партию? А кандидатский срок ты прошел?
— Разве я недостаточно еще испытан? — загорячился Митя. — Два фронта за спиной.
— Нет, Митя, исключения для тебя не будет.
Вечером того же дня на заседании Комитета ячейки РКП (большевиков) при Брянской чека было записано в протокол:
г) Заявление тов. Медведева о принятии его в члены ячейки.
Ввиду того, что тов. Медведев не прошел срок кандидатского стажа, заявление отклонить до установленного срока.
Митя стал кандидатом в члены партии. В списке комячейки от 25 мая 1920 года Дмитрий Медведев числится под номером 61.
В должности уполномоченного уездчека он был утвержден через час после возвращения в Брянск.
Одним из первых вопросов, который он задал Александру, было: что с Цеховским? Вторую неделю шла война с панской Польшей, 7 мая поляки заняли Киев.