Чекист
Шрифт:
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
— Неужели мы должны оставить этот уголок, Митя? Я так привыкла к нему за четыре года!
— Уже четыре года мы женаты! — удивился он. — Летит время...
Они стояли в молодом саду, который посадили своими руками. Августовское солнце сквозило в зелени. Упругие, влажные листочки новых побегов тянулись к ним, слепо толкались в ладони, словно сосунки.
— Уцелеют они, Митя?
Он по-мальчишески
«Ушел на фронт. Прошу сохранить сад».
В этой размашистой надписи он был весь, со своей горячей, доверчивой к людям душой. Она грустно улыбнулась.
— Ничего, Тимоша, не горюй! — ласково сказал он жене. — Начали мы с тобой не очень-то мирно, так уж, видно, и пойдет... А ведь все равно мы с тобой были счастливы! Всем врагам назло! Хоть ты и купила меня по дешевке, за три рубля. — Рассмеялся. Никогда он не забывал пошутить по этому поводу.
— Да, твой «дружок» инспектор тогда постарался... Где-то он теперь?
— А, бог с ним, — отмахнулся он, — приспосабливается где-нибудь!
Тогда, четыре года назад, на короткое время почудилось ему, что и для него наконец пришла пора обыкновенной, оседлой человеческой жизни. Два года он проработал в Харькове, и никаких передвижений пока больше не намечалось. Ему шел сороковой год... Снова перед глазами возникли прозрачные ночи в городском парке, дрожащие лунные блики и густые тени деревьев. Он любил бродить здесь с Таней до рассвета... В первую же встречу, когда увидел маленькую, хрупкую девушку, удивленный взгляд ее синих глаз, он назвал ее Тимошей.
— У меня был дружок в детстве, такой же маленький, Тимоша, — сказал он, — я очень любил его...
А потом выяснилось, что ее инициалы укладываются в первую часть этого имени — ТИМ. И оба очень обрадовались, словно это было так важно.
— Тимофей, — сказал он однажды, — мне дают квартиру. Мы поженимся?
Она посмотрела на него с удивленной улыбкой. И он понял.
— Через несколько дней. Как только вернусь из Киева. Зачем-то в наркомат вызывают.
— Не задерживайся там, — попросила она.
Он там не задержался. В большом, прекрасно обставленном кабинете Медведева принял старый знакомый, бывший инспектор, теперь уже начальник отдела. Он очень постарел за эти годы, под глазами отвисли темные мешки. Длинное лицо стало землистым.
Не вставая, указал Медведеву на стул, произнес усталым голосом:
— Садитесь, товарищ Медведев.
Затем перевернул на столе несколько листков чистой бумаги, сложил перед собой руки и сказал безразлично:
— Вы увольняетесь из системы наркомата. С сегодняшнего числа.
После чрезвычайно долгого молчания, во время
— Я хочу знать, за что.
— Не знаю, — пожал плечами начальник.
— Знаете!
— Вероятно... Вероятно, потому, что вы, товарищ Медведев, с вашими методами работы устарели. Нам нужны более твердые люди.
— А вы с вашими методами вполне современны? — едва сдерживаясь, спросил Медведев.
— Очевидно, — холодно сказал начальник и встал.
— Несколько лет назад вы были просто мелким бюрократом и карьеристом. За эти годы я отстал, а вы выросли. Теперь вы стали карьеристом крупного масштаба. Поздравляю.
— Вы поплатитесь за эти слова! — прорвался начальник, покрываясь зелеными пятнами.
Медведев встал.
— Теперь наконец мне понятны причины увольнения. Вы меня знаете. Я слишком глубоко уважаю звание чекиста, чтобы примириться с этим!
— Жаловаться будешь? Бороться? Смотри, пеняй на себя!.. — кричал ему вслед начальник. Но Медведев уже быстро шел по коридору к выходу.
Через несколько дней он уехал из Харькова в Москву. Уговаривал Таню не ездить с ним, подождать, пока все уладится. Но она не хотела отпускать его одного.
Седьмого и восьмого ноября они бродили по Москве среди праздничных толп. А девятого в центре, где-то рядом с Сандуновскими банями, в пыльной комнате бледная девушка поздравила их с законным браком и строго добавила:
— С вас три рубля, гражданин!
— Как, разве за это платят? — растерянно бормотал Медведев, тщетно роясь во всех карманах.
— Надо читать правила, гражданин.
Денег не было. Уже несколько дней скрывал он от Тани, что кончилось все, полученное при расчете.
Три рубля, к счастью, нашлись у нее, и она заплатила.
Вот он и шутил потом при каждом удобном случае:
— Купила меня за трешку!
Медведев доказал свою правоту, получил новое назначение, и вскоре они уехали. А в конце тридцать девятого года с тяжелым заболеванием позвоночника — последствие давнего ушиба — он вышел на пенсию и поселился в Томилино, под Москвой.
Обидно было в сорок три года сделаться пенсионером. Острый период болезни прошел, потянулась хроническая канитель с обострениями и облегчениями. Он уже подумывал о том, чтобы снова вернуться в строй... Война ускорила все сроки.
3 июля Сталин выступил по радио с призывом развернуть всенародную партизанскую войну на оккупированной территории. Несколько дней спустя Медведев пришел в Наркомат госбезопасности и предложил план организации и переброски через линию фронта десантных партизанских отрядов. Он попросил поручить ему командование одним из них.