Резкий удар, внезапно, пронзил всё моё тело, и чья-то невидимая рука, схватив за грудки, вырвала меня из безмятежного пребывания. Как странно, вдруг, оказаться по другую сторону сна, и снова пробудиться в мире “печали и слёз” – как назвал его великий поэт. Это было рождение, но оно не сопровождалось никаким криком с моей стороны. Наоборот, меня окутывала тишина
и лишь только непрерывный звон в ушах, как камертон, разрезал её. “Это точно сердце!” – подумал я. Оно не билось – я не мог нащупать пульс. Я замер в ожидании, держа ладонь на груди. “Ну я же живой, я мыслю, я чувствую боль в конце концов”– вырывались мысли, и тут же испарялись. “Нет, не сердце” – с облегчением выдохнул я – слабый толчок в груди отдался в ладонь. Я снова откинулся головой на подушку, смотрел в окно на сияющую предрассветную звезду, а на лбу ощущался лёгкий холодок от испарины.
Мне захотелось погрузиться обратно в мой сон – в декорациях “Великого Гэтсби” – позволь мне только немного приглушить тона. Я держу в руке стакан и официант изредка подходит, чтобы долить мне виски и я делаю глоток, но никогда не теряю рассудка. Или это мог бы быть бокал, если хочешь мы будем пить вино, здесь я – Творец. Справа от меня сидит милая девушка, на её коротких стриженных волосах – небольшая шляпка, то внезапно она сменяется повязкой с пёрышками. На плечах у неё меховая накидка – конечно из искусственного меха – это же мой сон, здесь никто не страдает, не спеши волноваться. Девушка сжимает пальцами мундштук и покачивает им в такт мелодии, иногда поглядывая на меня кошачьим взглядом и она так нежно улыбается, жаль ты не можешь видеть, но только представь. Она как и я кажется слегка отстранённой. И мы рядом только для того, чтобы не чувствовать холода одиночества – нам не нужно слов. Где-то в стороне слышен звон бокалов и негромкий смех – не нарушающий картину спокойствия и умиротворения. Я тоже закуриваю и откидываюсь на мягкую спинку дивана под мелодию играющего на сцене в нескольких столиках от нас джаз-банда. Здесь нет счёта времени, а с ним и забот. Вечность
в одном мгновении. Пожалуй, я был бы не против растянуть это мгновение. Ты, наверное, так не думаешь, но это ведь мой сон. Здесь я – центр вселенной. Я – Человек. И если у неё нет начала и конца, то где он центр? Может вселенная вращается вокруг Солнца, или Земли или вот этого клочка где я могу балансировать только на носке, может быть. Или может она вращается вокруг меня? Или тебя? Наверное каждый из нас, сам как есть – бескрайняя вселенная. Можешь не верить мне, но можешь помечтать со мной. Я знаю всё гениальное уже сказано и записано. Великого Художника отодвинул прогресс, и я тоже как и ты не задумываясь снимаю бездарные портреты на небольшое гениальное изобретение – я разучился рисовать. И то, что я печатаю, гораздо примитивнее техники на которой я печатаю, ведь я разучился писать – иногда мне просто так кажется, не цепляйся за слова. Наверное, скоро, мне тоже придётся подвинуться – человеку здесь не место. Нам осталось погрузиться в сон и предаться вечности. В нём мы могли бы начать всё сначала, снова. Может где-нибудь на Марсе, подальше от Земли. Как ты думаешь? Мы бы сплели наши сознания запустив новый маховик истории. Мы бы начали с прекрасного. Но мы – бескрайние вселенные, нам всегда мало места, даже целой планеты – бескрайнее не может иметь переделов, ты ведь понимаешь. Но мы бы потеснились, начертили линию между нами, конечно же ради мира. А затем упёрлись бы в неё как в стену пытаясь продавить и сдвинуть подальше от себя. Мы бы шутили и смеялись, мы бы любили, но отвернись я на мгновение и ты бы стёр линию и нарисовал новую – подальше от себя. Тогда я бы оттолкнулся и приземлился на Юпитер – ещё дальше от Земли – он кажется больше. Какая эта по по счёту планета, я уже сбился?. Но и там бы мы встретились, нам всегда мало места, не отрицай. В твоей руке я заметил пистолет, а у меня было бы только слово, как ты считаешь, что сильнее? Но я устал, оставим это.
