Человек-да
Шрифт:
Я плохо представлял, как отреагирует на мою глупость Ханна. Подозревал, что она, возможно, подумает: «Ну вот, как всегда!» Ханна покраснела, и я решил, что сейчас она начнет читать мне нотацию, потому быстро сказал:
— Я все равно заплачу за твой кофе.
Реакция Иана была мгновенной. Он сильно расстроился. Сначала тоже стал красный, как рак, потом сделал о-очень глубокий вдох, так что я даже испугался — подумал, что сейчас он начнет выдувать из себя воздушные шары и фигурки животных.
Потом
— Ты... кретин... идиот... недоделанный! — проскрежетал он, сверля меня сердитым взглядом.
— Что? — обиженно произнес я.
— У тебя было двадцать пять штук, Дэнни! Двадцать пять штук! И ты их выбросил!
В голосе Иана появились визгливые нотки. Может, он считал, что я должен ему эти 25 штук?
— В голове не укладывается! Как мог ты потерять двадцать пять штук?
— Я не прочитал то, что было напечатано мелким шрифтом.
— Ты не прочитал то, что было напечатано мелким шрифтом, — деловито повторил Иан, разводя руками.
— Да, — подтвердил я. — А мелким шрифтом было указано, что я должен соскрести только свои номера.
Иан скрестил на груди руки и покачал головой.
— А зачем ты стал стирать другие номера? Зачем, по-твоему, на билете указывают номера?
— Не знаю. Там была еще одна полоса, на которой было написано: «ПРИ УДАЛЕНИИ БИЛЕТ НЕ ДЕЙСТВИТЕЛЕН». Я посчитал, что нельзя трогать только эту полосу, а все остальные можно! Искушение было слишком велико! Я сидел в вагоне метро, сойти я не мог и никому не мог рассказать про свой выигрыш, поэтому я стал скрести!
— Но ведь твои выигрышные номера никуда не делись, хоть ты и соскреб больше полосок, чем нужно?
— Конечно. И это я пытался втолковать женщине, принимающей заявки на выигрыш, но она даже слушать меня не стала! Сказала, что в правилах все написано черным по белому. Я сказал ей, что эти правила напечатаны самым мелким шрифтом, какой только бывает, и размещены так, что их трудно заметить! Честно говоря, не понимаю, зачем они вообще ввели это бессмысленное правило.
— Чтобы помешать людям вроде тебя выигрывать у них деньги! Ну ты даешь, старик... взять и выбросить такие бабки!
— Ничего я не выбрасывал. Просто допустил ошибку. Только ведь дело не в этом...
— Как это не в этом? А в чем? У тебя в руках были двадцать пять тысяч фунтов, и ты их выкинул! Вот к чему привели тебя твои «да». Надеюсь, тебе это послужит уроком...
Иан заблуждался. Из ситуации с лотерейным билетом я вынес определенный урок, ценный урок, но не тот, о котором он говорил. Я попытался объяснить ему.
— Дело в том, приятель, что я выиграл деньги. Я выиграл 25 000 фунтов!
Иан пришел в замешательство.
— Ни черта ты не выиграл.
— Нет, выиграл.
— И сразу же потерял свой выигрыш!
— Это неважно.
У Иана был такой вид, будто он сейчас взорвется.
— Нет! Как это неважно?! Спятил, что ли? Ты утверждаешь, что это поучительный случай! А что в нем поучительного?! Нет ничего хорошего в том, что денег ты не выиграл! Есть только олух по имени Дэнни Уоллес!
Но я уже мысленно проанализировал
— Послушай, Иан... Ну что из того, что я потерял деньги? Это ровно ничего не значит! Дело в том, что, если б я не сказал «да», я бы их не выиграл. Вот это действительно важно! Я согласился сыграть в футбол, так? Если б отказался, я не встретил бы того слепого, не купил бы газету, не сел бы в метро и не стал бы стирать полоски на лотерейном билете. И тогда, сидя сейчас с тобой здесь, в этом пабе, мы обсуждали бы то, как закончился мой эксперимент с «да», а не то... как он начинается...
Иан еще больше растерялся.
— Значит, он начинается с того, что ты потерял двадцать пять тысяч фунтов?
— Нет. Он начинается с того, что я выиграл эти деньги... вот в чем суть! «Да» помогло мне выиграть!
Я был настроен решительно. Возможно, с психологической точки зрения я просто пытался выжить.
Возможно, в своем решении я руководствовался инстинктом самосохранения. И, возможно я специально, сам того не сознавая, подхлестывал себя, — дабы вновь не скатиться в пучину негативизма. Меня ничуть не расстроило то, что я потерял 25 000 фунтов так же быстро, как и выиграл. Напротив, меня это даже вдохновляло.
Я говорил себе: в метро я сел без денег, так стоит ли переживать из-за того, что из метро я тоже вышел пустой? Сказав «да», я выиграл деньги. «Да» обогатило меня. Правда, будучи круглым болваном, я опять обеднел, — но не по вине «да». «Да» хотело, чтобы у меня были эти деньги. «Да» хотело, чтобы я стал состоятельным. И наверняка очень скоро «да» предоставит мне еще одну возможность разбогатеть. Нужно только подождать.
— Я тут приготовил кое-что для тебя, — сказал я. — Хочу отдать тебе на сохранение.
Я открыл свой дневник, на этот раз со стороны задней обложки, и вытащил бумажную салфетку.
— Ты хочешь отдать мне на сохранение салфетку?
— Это не салфетка. Во всяком случае, теперь. Просто мне не на чем было писать. Прочти. Это манифест. Манифест Согласного.
Иан вздохнул и стал читать вслух — сегодня у него это с каждым разом получалось все лучше и лучше.
МАНИФЕСТ СОГЛАСНОГО
Я, Дэнни Уоллес, находясь в добром здравии и ясной памяти, пишу этот манифест, в котором излагаю свои жизненные принципы.
— Да ты полный, законченный...
— Читай! Это важно! Это о моей жизни!
Клянусь, что отныне я постараюсь не отвергать возможности, которые предоставляет мне жизнь. Клянусь, что отныне я буду использовать каждый доступный шанс. Клянусь, что отныне я буду отвечать согласием на каждую любезность, просьбу, предложение и приглашение — на те мелочи, с которыми мы сталкиваемся каждый день.
КЛЯНУСЬ, ЧТО ОТНЫНЕ Я БУДУ ОТВЕЧАТЬ СОГЛАСИЕМ НА ВСЕ ТО, ЧТО НЕКОГДА ОТВЕРГАЛ.
Я буду всячески стараться держать данное себе слово. Но тем, кто знает, что я человек, на все отвечающий согласием, запрещено сообщать об этом другим и пользоваться моим положением. Это относится к тебе, Иан.