Челюсти-2
Шрифт:
Он начал уже выписывать квитанцию на уплату штрафа, когда увидел, что к нему приближается Питерсон, небольшой энергичный мужчина, похожий на боксера в весе петуха. Питерсон приветствовал полицию улыбкой.
– Боже мой, - воскликнул он, - неужели город Эмити так нуждается в деньгах?
– Послушай, Пит, пойди-ка ты в аптеку и купи чего-нибудь у этого старого хрыча. Пачку жевательной резинки или что-нибудь подобное.
Питерсон поблагодарил за совет и вошел в аптеку. Броуди спрятал книжечку с квитанциями и, подойдя к своей машине, еще раз осмотрел улицу.
Все заканчивалось
Он забыл взять пилюли для Эллен, но день был слишком хорош, чтобы испортить его, дважды повидавшись со Старбаком.
Он сел в машину и отправился домой обедать.
– Шон, - вздохнула Эллен, - ты собираешься заканчивать еду?
Броуди медленно тянул пиво и, покачиваясь на задних ножках стула, наблюдал за тарелкой своего младшего сына. На тарелке разгоралось футбольное сражение. Одиннадцати зеленым горошинкам противостояли зерна кукурузы, а главную роль играла вилка, гонявшаяся за игроками.
– Еще не конец игры, - подытожил Броуди, допивая пиво.
Эллен отказывалась участвовать в игре.
– Когда он разделается с обедом, я бы хотела помыть его тарелку, - сказала она недовольно.
– Не торопи его, Эллен, - сказал Броуди.
– Он и так молодец. Никто быстрее его с вилкой не управляется.
Она забрала тарелку, несмотря на протесты Шона, а мужу напомнила:
– Пожалуйста, не забудь о Майке.
Нет, он не забыл, просто отложил эти дела на вторую половину дня. Майк сумел уговорить свою мать стать членом комитета по организации и проведению городских состязаний яхт для подростков. Она выложилась полностью, чтобы провести регату в будущее воскресенье. А он убедил младшего брата пойти вместе с ним на яхте, и тот теперь с нетерпением ожидал гонок. Потом Майк охладел к своей затее. Яхта выглядела отвратительно и требовала, чтобы к ней приложили немало времени и сил. В парусе оказалась дыра, да и сам Майк не участвовал в гонках к маяку у Кейп-Норт с прошлого лета.
Броуди с трудом поднялся на ноги. Шон сделал то же самое. Броуди слегка отпустил поясной ремень. Шон последовал его примеру. Тогда Броуди присел и посмотрел сыну в глаза.
– Как насчет того, чтобы заняться серфингом? Сегодня вечером можем искупаться возле казино.
Шон расплылся в улыбке. Одного переднего зуба у него не было, но даже дырка смотрелась великолепно.
– Ничего не выйдет, - сказал мальчишка. Потом неожиданно импульсивно поцеловал отца и выскочил в кухонную дверь.
"Что бы ни было, - подумал Броуди, - а этого у меня не отнять". Он повернулся и неохотно стал подниматься по лестнице.
Эллен Броуди начала натягивать резиновые перчатки перед тем, как приняться за грязную посуду. Потом она вспомнила, что на указательном пальце еще раньше образовалась дырка, и стянула перчатки.
Эллен налила в мойку жидкости для мытья посуды и открыла кран, из которого полилась обжигающе горячая вода. Кран был неисправен, и она забрызгала блузку. Эллен сказала несколько крепких слов, но тихо, чтобы не слышал Шон. Она знала, что сын находится в комнате для стирки белья
Она опустила руки в воду и поморщилась. Броуди обещал еще вчера купить новую пару резиновых перчаток. Но ему явно наплевать, если руки у нее станут красными, как у прачки.
Перчатки могли и не понадобиться, если бы Броуди починил посудомоечную машину, а не провел все прошлое воскресенье с Майком и Шоном, оснащая яхту. Ну, а теперь, когда началось лето, три месяца она его вообще не будет видеть из-за наплыва туристов.
Впрочем, Эллен его все равно уже потеряла, потому что он проводил все свободное время с сыновьями.
– Шон!
– позвала она.
Ответом было мертвое молчание, но скрип двери говорил о том, что ее услышали.
– Динг-Донг, - проронила она как бы невзначай. В конце концов, на этой неделе была его очередь помогать с мытьем посуды.
Вошел Шон как ни в чем не бывало.
– Привет!
– вымолвил он с улыбкой. На носу красовалось пятнышко белой краски. Она вытерла пятно и очень решительно вручила ему полотенце.
– И тебе привет. Ну, как дела с яхтой?
Он взглянул на полотенце, как будто видел его впервые.
– У нас в самом деле есть Динг-Донги?
– поинтересовался Шон.
– Ты же их вчера прикончил, разве не помнишь?
– Но ты же сказала...
– Я просто думала вслух. Я не подозревала, что кто-то скрывается за дверью. Мне никто не отвечал.
Она вручила ему тарелку со словами:
– Смотри, не урони. Я тебя предупреждаю...
Он состроил гримасу.
– Майк сказал, что я должен закончить покраску румпеля, или он не возьмет меня с собой на яхту, я тогда не буду в регат...
– Когда вытрешь насухо посуду.
– Но мама... Папа!
– Он наверху разговаривает с Майком, - пояснила она, а про себя подумала: "Давай, три, самородок, или я тебя задушу полотенцем".
Он начал очень медленно вытирать тарелку, а потом пожаловался:
– Я не успею закончить свою работу... И он не возьмет меня на яхту...
– Шон, - сказала она строго, - я хочу, чтобы ты меня выслушал внимательно и все хорошенько запомнил.
Он взглянул на нее. Нижняя губа у него была оттопырена, а в глазах светилась злость. Типичный, вконец избалованный маменькин сыночек. Отец бы его сейчас не узнал.
– Ну, что еще?
– Если ты не будешь мне помогать сегодня и до конца недели, ни о какой регате не может быть и речи.
– Почему?
– Потому что в оргкомитете не будет председателя! Ну, председательницы. И как тебе это понравится?
– Ну, мама.
– Я все сказала.
Он еще немного поработал полотенцем, потом одарил ее улыбкой.
– Он тебе не позволит уйти в отставку.
– Отец? Ты что имеешь в виду, когда говоришь, что он мне не позволит? Хочешь попробовать?
Шон стал ее внимательно изучать своими голубыми, как фарфор, глазами. Затем решил не продолжать спор.