Chemotaxis
Шрифт:
Амбал. (озадачено) Как же это? Баба есть, а слова нет?
Умник. Именно. Есть слово «женщина». Им и пользуйся. Не правда ли, мадам?
Рачо-нивчо. (возмущенно) Женщина! Баба! Мадам! Немедленно прекратите этот махровый шовинизм! Иначе я буду вынужден… вынуждена… вынужден… короче, иначе я обращусь в полицию!
Умник. Гм… странно… Как же вас именовать, позвольте спросить? Баба — нельзя; женщина — не годится…
Рачо-нивчо.
Умник. Что ж, как вам будет угодно. Итак, не скажете ли мне, уважаемый равноправный член общества, ни в чем не уступающий прочим членам… Гм… гм… Знаете, я бы воздержался от столь частого употребления слова «член». В данном случае это выглядит несколько неуместным.
Рачо-нивчо. (агрессивно) Снова эти грязные намеки? Я принципиально не собираюсь ни от чего воздерживаться, в том числе и от употребления члена!
Хитрец. Конечно, конечно. Употребляйте себе на здоровье — кто же против-то, господи? Здесь все равны — и те, кто раньше впрыснуты, и те, кто позже, и мужчины, и же… ээ-э… (запинаясь) «равноправные члены общества, ни в чем не уступающие прочим членам» — все! Во мне вы всегда найдете искреннего союзника.
Рачо-нивчо. Спасибо вам, дорогой друг! Хоть один достойный человек — либерал и прогрессист в темной массе шовиниствующих питекантропов!
Амбал. (робко) А можно спросить?
Рачо-нивчо. (грозно) Вы к кому обращаетесь?
Амбал. (робко) К вам…
Рачо-нивчо. (грозно) А кто — я?
Амбал. (запинаясь) Равноправный член общества… никого не расчленяющий… нет… ни члена не уступающий… (в отчаянии) да мне в жисть такое не запомнить! Может, можно сократить как-нибудь?
Умник. В самом деле, уважаемый член… и так далее, не все же тут обладают объемом вашего… гм… интеллекта. Давайте, может быть, сократим — хотя бы по начальным буквам. Суть-то от этого не изменится, правда? Что там получается? — «Равноправный член общества»… это, стало быть, — «Рачо»… «Ни в чем не уступающие прочим членам» — это, скажем, — «нивчо»… А что? Получилось классно! Хорошо и звучно: «Рачо-нивчо»! Как вам кажется?
Рачо-нивчо. (с сомнением) Рачо-нивчо… Уж и не знаю… (Хитрецу) А вы как думаете? Ваше мнение я уважаю.
Хитрец. (важно) Что ж… Я полагаю, что это подходит. Для тех, конечно, кто не способен запомнить столь простые вещи. (презрительный жест в сторону Амбала) Я же, со своей стороны, всегда буду использовать
Умник. (иронически) Как это трогательно!
Амбал. (отводит Умника в сторону, шепотом) Слушай, друг… Я все-таки никак не просекаю — что именно эта Печо-лечо делает в нашей компании? Кроме того, что качает права? Мы-то понятно — сперматозоиды. Наша задача — найти эту самую… ну…
Умник. Яйцеклетку.
Амбал. Вот-вот, яйцекладку. Найти и… ну сам понимаешь… йй-ех!
Умник. Ага. Именно — йй-ех!
Амбал. Да. Но она-то этого не сможет. Она-то, хоть и Лечо-дречо, но баба, как ни крути. Баба. У ней ведь нужного инструмента нету. Просто не предусмотрено. Или я чего-то не понимаю?
Умник. (устало) Да нет, все ты правильно понимаешь.
Амбал. Ну? В чем же дело? Объясни, ты же у нас умный.
Умник. С чего это ты взял, что я умный?
Амбал. Ну как… очки… хилый такой… сразу видно — интеллигент.
Умник. Нет уж, лучше ты мне объясни — ты же у нас по бабам специалист.
Амбал. С чего это ты взял, что я — специалист?
Умник. Ну как… без очков… здоровенный такой… сразу видно — жеребец.
Амбал. Тьфу! Щас как заеду тебе по чайнику — за жеребца-то! Я к нему со всей душой, а он…
Снова раздается нарастающий шум. На этот раз он менее интенсивен, но продолжается дольше. Все вслушиваются с интересом и страхом — кроме Дебила, по-прежнему безучастно ковыряющего в носу. Наконец, не торопясь, входит Верняк. Шум смолкает. Дебил, тем временем, начинает проявлять признаки беспокойства. Во время последующей сцены он ерзает, озирается, наконец встает и начинает слоняться по сцене, заглядывая поочередно в лица остальных.
Амбал. (восхищенно) Во бычина-то! Во дает! Я было уже подумал, что на сегодня кончено, а он — гляди-ка, еще одну закинул! Ну бычина!..
Хитрец. (с досадой) Ну вот! Еще один на нашу голову! Да сколько ж можно! И так тут местов мало, а они все шлют и шлют, шлют и шлют…
Рачо-нивчо. (в крайнем волнении) Я заявляю решительный протест против этой беззастенчивой эксплуатации женского тела! Вы… Вы будете свидетелями… Вы все слышали ее жалобные стоны? Как можно так издеваться над равноправным членом общества, ни в чем не уступающим прочим членам?
Хитрец. (обнимает Рачо-нивчо, успокаивающе поглаживает ее по спине) Да. Вот именно. Какое безобразие. Вот именно. Успокойтесь, дорогая, мы непременно заявим наш общий решительный протест. Не правда ли, господа?