Чемпион 2
Шрифт:
Батя впечатлился.
— Только не пропивай, даёшь честное слово, хорошо?
Игорь Борисыч кивнул. А Саня вышел из квартиры.
Глава 16
«Глупо было бы прожить жизнь свою сукой, глупо было бы прожить жизнь свою подонком,
Глупо было бы прожить жизнь свою впустую, глупо было бы, глупо было бы, глупо было бы…»,
Вышел Пельмень во время, ровно в половину восьмого утра он уже чапал по направлению здания школы олимпийского резерва. Хотелось, чтобы минут
На фига?
Не сложно понять, что такие вещи, упираются в самые кажущиеся незначительными мелочи, которые и ценятся на вес золота в мире спорта. Приходишь вовремя в зал и не заставляешь тем самым никого отвлекаться на собственную персону из-за опоздания. Не прогуливаешь тренировки и у тренера отпадает надобность доводить до твоей охеревшей персоны то, что ты нагло пропустил на прошлом занятии.
Ну а ещё Сане определённо хотелось показать всем, что с планированием и чувством времени у него полный порядок, как и должно быть у любого уважающего себя бойца в любом виде единоборств.
Т — это тайминг, Д — это дисциплина, и это ключевые навыки в бою, чертовски важнейшие штуки, идущие рука об руку с самим пониманием основ профессионализма. И если этих качеств у тебя нет или они не развиты и упущены, то когда за твоей спиной наглухо закроется клетка, тебя будут ожидать самые серьезные неприятности.
Ну да ладно.
Спортивная сумка, так удачно и во время подогнанная Игорем Борисовичем теперь висела на плече и, надо сказать, придавала уверенности в своих силах. Чувство было такое, будто Пельмень вернулся во времена своей «первой» молодости, когда вот так вот, со спортивной сумкой, бьющейся о бедро, он ходил на свои первые тренировки. И там с кайфом показывал неплохой результат. Сейчас ощущение было весьма схожее — полное понимание того, что получится все именно так, как он видит у себя в голове.
А ещё внутри Пельменя сидело, затаившись, жгучее предвкушение. Сделать все предстояло по грамоте и с полным кайфом к тренировочному процессу, чтобы дать понять ребятам боксёрам в зале и, прежде всего, самому тренеру, что прошлая его неудача на пробежке — не более чем досадная случайность и недоразумение. И сейчас все самым кардинальным образом поменяется.
По пути в зал, Саня прошёл мимо того самого памятного двора, где некоторое время назад у него состоялась встреча с Цыганом и его прихлебателями-додиками, покалечившими Семыча. И Пельмень тотчас поймал себя на мысли, что теперь совершенно не испытывает прежнего ужаса в подсознании. Коленочки вот так раз — и перестали дрожать. Ну а че, если ему удалось вывезти раз на раз неплохого бойца Ромку Глисту, с хорошо поставленным ударом и техникой, то справиться с дворовой шпаной, к тому же обдолбанной, он мог и подавно. Пусть и представлена шпана в количестве нескольких экземпляров, что незначительно усложнит задачу.
Правда спецом заворачивать во двор к Цыгану, Саня таки не стал — от греха подальше, что называется. Не хватало ещё перегореть перед тем, как оказаться в зале. Для тренировки необходим правильный настрой, и конфликт его может только сбить. Но колебался Пельмень около минуты. К тому же развязывать драку (а если эти додики повстречаются на пути, то драки будет не избежать), было не с руки и по причине обещания Пельменя данного Грузовику. Не стоит вляпываться в неприятности
Однако в том, что разговор теперь бы сложился совершенно иначе — Саня нисколько не сомневался. Уверенность, с которой были не то, что проблемы, но которая хромала, теперь возвращалась к Пельменю семимильными шагами.
С такими мыслями, без пятнадцати минут восемь, Пельмень подошёл к зданию школы олимпийского резерва, или как там она называлась в 1991 году. Подошёл, оглядываясь по сторонам и поправляя то и дело спадающую лямку своей спортивной сумки. Как и предполагал Саня, большинство боксеров уже стояли рядом с дверьми, готовые зайти в зал. Тренер, судя по всему, ещё не пришёл. По крайней мере, двери зала были закрыты. Но было похоже на то, что у кого-то из пацанов таки был при сете ключ.
Большинство из присутствующих Саня смутно припоминал по предыдущей тренировке, все они были живыми свидетелями его прошлого провала. И неудивительно, что приметив Саню на этот раз, ребята боксёры начали живо показывать на него пальцами, хихикать и кивать в его сторону, как будто увидели местного шута. Коим Пельмень в из глазах и являлся, если говорить предельно честно.
— Гля, пацаны, вон…
— Это тот самый придурок?
— Он самый…
— Внатуре жирный свин такой…
Доносились до Сани обрывистые фразы, которые не особо было приятно слышать профику. Пельмень терпеливо переступил с ноги на ногу, прочистил горло, кашлянув.
— Мешок, ага…
— Мебель чистая, я же тебе говорил!
— Упал, бля буду, на пробежке…
Продолжали вспыхнувшее обсуждение пацаны, вводя в курс дела тех немногих боксеров, которые видели Пельменя впервые, но походу были наслышаны о нем всяко разно.
Что сказать?
Другим, не менее важным качеством для любого бойца, наряду с таймингом и дисциплиной, была «его величество» выдержка. Пельмень на своей шкуре хорошо знал, что ни в коем случае нельзя слепо поддаваться на самые дешёвые провокации, как бы обидно они не звучали. Все эмоции следует контролировать, иначе они начнут контролировать тебя.
Поэтому…
Саня нацепил фальшивую улыбку ни лицо и приветливо помахал боксёрам рукой, как бы прямо давая им понять — да-да, всем привет ребята, я тот самый толстый чудак, который так по тупому бахнулся в обморок во время обычной лёгкой пробежки. Вот так дебильно улыбаясь, Саня двинулся прямиком к спортсменам, столпившимся кучкой у дверей зала.
— Здорова, пацаны! Давно с вами не виделись. Я вернулся, как и обещал, а вы меня по ходу сразу узнали?
Саня неспешно подошёл, чувствуя, как его со всех сторон дырявят взглядами с насмешкой и толикой презрения вперемешку. Понятно, что пацанам было любопытно жутко и они сейчас натурально пытаются понять — какого собственно хрена этот толстожопый чувак приперся в зал во второй раз подряд, теперь ещё и со спортивной сумкой. С другой стороны есть же вот такие люди, которым неймется.
— Ага, тебе тоже салют, спортсмен, — поприветствовал в ответ рыжий, как и в прошлый раз самый разговорчивый из всех. — Слышь, а ты где такую сумку модную себе зацепил? Ещё есть такие? — спросил он, коротко кивая на крутяцкую сумку.
Та действительно притягивала взгляд, и теперь все боксёры смотрели на неё, будто загипнотизированные. Ни у кого из них подобного добра Саня не наблюдал. Понятно, что они не с мамкиными авоськами в зал пришли, но их сумки все до одной серьезно уступали по шкале крутизны сумке Пельменя, а та к тому же была импортная, с надписью на английском языке. Это дополнительно прибавляло любой вещице качество, ну в понимании пацанов — уж точно.