Чемпион
Шрифт:
– Давай изюм сюда, - сказал Клод.
Я передал ему пакет, он бережно опустил его в карман брюк.
– В лесу не разговаривать. Идти за мной, и на ветки не наступать.
Через пять минут мы были на месте. Тропинка подходила к опушке и огибала лес на расстоянии около трехсот ярдов, отделенная только невысокой изгородью. Клод пролез через нее на четвереньках, и я последовал за ним.
В лесу было темно и прохладно. Солнечный свет сюда совершенно не проникал.
– Тут мрачновато, - проговорил
– Шшш!
Клод сильно нервничал. Он шел прямо передо мной, высоко поднимая ноги и мягко ступая по влажной земле. Он постоянно крутил головой, высматривая опасность. Я пытался делать то же, и вскоре лесники стали мерещиться мне за каждым деревом, и я перестал.
Затем над нами появилось небо. Я понял, что мы были у той самой поляны, о которой рассказывал Клод: в начале июля сюда выпускали молодых фазанов, здесь их кормили, поили и охраняли, и здесь же многие из них оставались по привычке до тех пор, пока не начинался отстрел.
– На поляне всегда полно фазанов, - говорил он.
– И лесников, наверное, тоже.
– Оно конечно, но вокруг везде густые заросли, так что все в порядке.
Теперь мы приближались короткими перебежками от дерева к дереву, пригибаясь к земле и прислушиваясь. Наконец, мы стали на колени за ольхами, растущими вплотную у самого края. Клод ухмылялся и толкал меня локтем в ребра, показывая сквозь ветки на фазанов.
Все было забито птицами. Их было сотни две, не меньше, и они важно расхаживали между пеньками.
– Теперь ты понял?
– прошептал Клод.
Перед нами открывался потрясающий вид - сон браконьера наяву. А как близко они были! Некоторые - шагов за десять от нас, не больше. Курочки были светло-коричневого цвета, раскормлены они были так, что перья на груди почти мели по земле. Петушки были стройные, красивые, с длинными хвостами и алыми пятнами вокруг глаз, как будто носили красные очки. Я посмотрел на Клода. Его чем-то бычье, туповатое лицо окаменело в восторге. Рот был чуть приоткрыт, и глаза возбужденно блестели при виде фазанов.
Мне кажется, все охотники проявляют такую же реакцию в такие моменты. Вот так женщины смотрят на крупные изумруды в витрине ювелира, с тем лишь отличием, что готовы воспользоваться гораздо менее достойными методами. Зад браконьера - ерунда по сравнению с тем, чему женщина может себя подвергнуть ради добычи.
– Ага, вот и лесник, - прошептал Клод.
– Где он?
– Вон там, с другой стороны, у дерева. Посмотри внимательно.
– О Боже!
– Ничего, не бойся. Он нас не видит.
Мы пригнулись к земле, продолжая следить за лесником. Он был небольшого роста, в кепке и с ружьем. Он совершенно не двигался, как столб.
– Пойдем, - сказал я.
Лицо лесника было в тени, но мне казалось, что он смотрит
– Я здесь оставаться не собираюсь.
– Тихо, - сказал Клод.
Медленно, не отрывая глаз от лесника, он залез в карман и вытащил одну изюмину.
Она лежала у него на ладони. Затем, одним быстрым движением, он подбросил ее в воздух. Я видел, как она пролетела над кустами и упала за пару ярдов от двух курочек, стоявших вместе у старого пня. Затем одна из них подпрыгнула и склюнула что-то на земле. Видимо, это и была наша изюминка.
Я снова посмотрел на лесника. Тот не двигался.
Клод бросил на поляну вторую изюмину; за ней третью, четвертую и так далее.
Лесник повернул голову, чтобы осмотреть лес у себя за спиной. Тут же Клод вытащил пакет с изюмом и набрал полную пригоршню.
– Не надо, - сказал я.
Но он широко размахнулся и забросил все через кусты прямо на поляну.
Изюм тихо забарабанил по земле, как будто капли дождя ударили по сухой листве.
Каждый фазан на этой поляне это услышал или увидел. Захлопали крылья, и все пришло в движение.
Лесник опять повернул голову, так быстро, как будто внутри у него разогнулась пружина.. Птицы в беспамятстве клевали изюм. Он сделал два шага вперед, и мне показалось, что он собирается выяснять, в чем дело, но он остановился и задрал голову вверх, осматривая деревья по краям поляны.
– За мной, - прошептал Клод, - и не вздумай подниматься. Он побежал на четвереньках, как обезьяна.
Я последовал за ним. Он нагибался прямо к земле, а его огромные ягодицы торчали кверху, и было понятно, почему задница браконьера стала профессиональной болезнью среди этих людей.
Таким образом мы продвинулись где-то на сотню ярдов.
– Теперь бегом, - сказал Клод.
Мы поднялись на ноги и побежали, и через несколько минут перелезли через ограду и снова оказались на милой безопасной тропинке.
– Лучше и не могло быть, - сказал Клод, тяжело дыша.
– Ведь отлично все получилось!
Его большое раскрасневшееся лицо светилось торжеством.
– Вот уж не сказал бы.
– Что?
– воскликнул он.
– Теперь мы никак туда не сможем вернуться. Лесник знает, что там кто-то был.
– Ничего он не знает. Через пять минут в лесу будет темно - хоть глаз выколи, и он потащится домой ужинать.
– Я собираюсь последовать его примеру.
– Ай да охотник, - сказал Клод. Он присел на траву у изгороди и закурил сигарету.
Солнце уже зашло, небо было серо-голубым, c желтой поволокой. Позади, в лесу, тени и проходы между деревьями меняли цвет с серого на черный.
– Быстро действует снотворное?
– спросил Клод.
– Смотри, кто-то сюда идет, - сказал я.