Черемуха
Шрифт:
Пусть знает, пусть!
Но теперь, глядя на Нину, он понял, что не должен был приводить сюда Фролова и портить ей праздник. Хорошо, он это исправит.
Они вышли к гостям и сели за стол. Выпили за
Фролов понимал, что должен уйти. Но какая-то усталость пригвоздила его к стулу. Может быть, просто разморило в теплой комнате?
В теплой комнате клубились воспоминания десятилетней давности.
Ну и что же, думал Фролов, каждый добивается в жизни того, что ему нравится. Он тоже добился своего. Служит в Ленинграде, имеет квартиру, обставленную дорогой мебелью, дачу в Сестрорецке, машину. Правда, все это не его, а тестя — крупного ленинградского архитектора.
Как она кинулась к Сергею!.. Его, Фролова, жена встречает иначе, когда он возвращается из командировок. «Ну, как съездил?» — говорит она и подставляет щеку для поцелуя. Действительно, зачем это нужно — кидаться на шею?..
Сейчас она встречает Новый год. Должно
— Дай закурить, Сергей, — сказал он.
— А врачи?
— К чертям! — тихо ответил Фролов и жадно затянулся табачным дымом. И закашлялся.
Остудин налил ему и себе коньяку, выпил и шепнул Фролову на ухо:
— Я свалял дурака. Не обижайся, но ты видишь…
— Да, — кивнул Фролов, — вижу, что я здесь лишний. Сейчас уйду.
Не сводя с Нины глаз, он выпил свою рюмку.
— Ваше здоровье, Нина! — сказал он громко, и она, вздрогнув, посмотрела на него и не ответила. — Когда-то, если помните, — продолжал он, — вы пожелали в новогоднюю ночь черемухи. Считайте, что вы ее получили: сегодня мы закончили испытание прибора под названием «Черемуха».
— Не помню ни о какой черемухе, — помолчав, сказала Нина.
Фролов простился и вышел. Медленно спустился с крыльца, побрел в гостиницу. Ветер раскачивал ветви сосен, и они осыпали снежные хлопья. И ветер приносил обрывки музыки.
Фролов сунул руку в карман и нащупал апельсины, купленные для детей Остудина.