Черёмуховый спас

Дорога, по которой идёт Виктор Коврижных находится далеко в стороне от, так называемого, мейстрима современной поэзии и не сулит сиюминутной громкой славы, но выбрана она осознано, и выбрана сердцем, а не рассудком. Так что же удерживает поэта на этой дороге? Мне кажется любовь к родным местам и совестливость. Он пишет о своих земляках, о природе родного края. А кто же, если не он, правдиво напишет об этом? Русская провинция, это, в основном, рабочий люд, ему и доверяет поэт Виктор Коврижных место главного героя.

В своё время стихи на «рабочую тематику» охотно (в строгих идеологических рамках) печатали наши издатели. Случалось, что они открывали интересного автора. Например, шахтёр Николай Анциферов – «Я работаю, как вельможа, / я работаю только лежа…» Но эти находки заглушались барабанными строками типа: «Сто сорок, токари, даёшь? / Даёшь! – сказала молодёжь…» Подобная трескотня быстро отвадила читателя

от такой поэзии. Но, если вдуматься, работа занимает самое важное (пусть и не всегда приятное) место в жизни человека, и не где-нибудь, а в работе проявляются все лучшие (и худшие) наши качества. Это очень выпукло показано в ёмком психологическом стихотворении Коврижных «Жестокость». В коротком стихотворении, которое иной автор раздул бы до поэмы, вместился и чётко прорисованный процесс работы, и сшибка характеров. Один – против бригады, бригада – против одного. Картина живая и достоверная, пронизанная психологическим драматизмом:

«К нам в конце смены начальство пришло —Сход по второму отвалу.Нужны добровольцы растаскивать шпалы,И выправить путь… ТяжелоМолчала бригада: кому в огород,Кому на рыбалку, к тёще.И тот, что был слева, вдруг вышел вперёдМаленький, тихий, тощий.И встал бригадир. И сказал бригадир,Вздохнув тяжело и с досадой:– Пошли, мужики, что он сможет один.Поможем начальству, как надо…И взглядом угрюмым качнул смельчака…– –…Нам бы только начать, а потом – ничего!Мы втянулись и кровь взыграла.Но тому, кто стал первым, было всё ж нелегкоКлещами выдёргивать шпалы.Он уже изнемог и надсадно дышал,Но бросался в работу смело.В хлипком теле его клокотала душа,Что дрожало струной его тело.Нам бы передохнуть, хоть бы по одному —Но у нас с дисциплиной – строго!Мы жестоким усердием мстили ему,Чтоб не брал на себя слишком много…»

Точность – главное и важнейшее качество его производственной лирики. Именно лирики, я не оговорился, потому что стихи эти, прежде всего, потребность его души. Он знает о чём пишет, знает, как скрипят болты при протяжке гаек на железнодорожных путях и как греет эти гайки тугая резьба. А знает потому, что сам крутил эти гайки. Сам разогревал капризный дизель в тридцатиградусный мороз. Кстати, детально прописанное «укрощение» дизеля нисколько не утомляет. Автору хватает чутья скрасить длинное стихотворение самоиронией. Богатый жизненный опыт спасают его от главного врага литературы – приблизительности. И даже явные эмоциональные перехлёсты здесь не выглядят недостатком, но становятся его противоположностью:

«… Провернулся. Ещё раз – спокойней!Зарычал веселей, веселей!..Как прекрасно поёшь, дорогой мой,Ах ты Лемешев мой, соловей!Рассветало. Растаяли звёзды.Я блаженствую в едком дыму.По улыбке сползают слёзы.Отчего – не пойму.»

Не менее важна для Коврижных и тема родной деревни Старобачаты. Здесь особенно ярко и во всей полноте проявился его лиризм. Подкупающий своей искренностью и проникновенностью. Не только выразительная описательность проявляется в его лирике, но обозначен лирический образ героя склонный к сентиментальности. И это вовсе не недостаток, как сочтут эстеты брутального толка, а скорей достоинство человека доброго, душевно открытого и искреннего в своих чувствах.

…Щука с Емелей и Чёрт с ВодянымМирно живут за окошком моим……Тешьтесь вы – Господи! – в нашем раю!..Только не трожьте деревню моюБелая лебедь томится во мгле.Трудно не петь мне на этой земле…

Деревни с её старыми легендами и новыми, а точнее, не проходящими бедами.

Силосом пропахшие загоны,залит

пол цементный молоком.Скотники за литр самогонапродали казённый комбикорм.Зябкий сумрак низменного вкуса.И бурёнки из своих оградскорбными глазами Иисусана происходящее глядят.

Подозреваю, что эстетствующий интеллектуал, открыв эту книгу, брезгливо отодвинет её на втором стихотворении. Но это нисколько не унизит ни поэта, ни его стихи. Виктор Коврижных знает для кого он пишет. Это его русский трудовой народ, пишет на его языке и ему понятные вещи.

ГЛАГОЛ ОГЛОБЕЛЬНЫЙ

Зачислен рядовым в мой лексикон.В моём полку всему найдётся место.Ему устав забористый – закон.И лошадь феньки лагерной – невеста.Его колхозный конюх окрылилОтвагою и небом огородным.И утренний архангел ГавриилБлагословил на промысел народный.Высокую культуру не сулит.Но знаю: супротив варяга злогоС достоинством и честью постоитЗа Родину и праведное слово.

Вы только вслушайтесь в звучание слова «ОГЛОБЛЯ». Мне кажется, оно звучит прекрасно. И очень по-русски. Своего рода гимн просторечию, обиходному языку простого человека.

Сергей Кузнечихин

Живу в селе неторопливовдали от праздных дураков.Мне новый день, что кружка пивас игривой пеной облаков.Ещё живой. И слава Богу.Не скучно мне в своих векахтоптать привычную дорогудо тихой речки в тальниках.Глядеть на птицу в небе ясном,в житейских хлопотах предел.И понимать, что не напрасноя здесь родился, жил и пел.Где даль светла и встречный каждыйдушевной близостью знаком…А что потом? – Уже не важно,когда есть родина и дом.Когда былое в летнем глянценахлынет лёгкою волной,то начинаешь удивлятьсятому, что я ещё живой… А когда уже всё надоелосреди грохота плит и кастрюль,пожалеть моё грешное тело,прибыл вторник, четвёртый июль.И тогда я пошёл за грибамис оцинкованным звонким ведром.Проворчали беззлобно громами небеса над лесистым холмом.Так дышалось легко и свободнои мечталось в лесной тишине!Словно Господу было угодно,чтобы вторник явился ко мне. Притихнет зной, как пчёлы в ульях.Покой задумчивый настанет.Вновь в тишину вечерних улицвыносят свет ладони ставен.На всплеск ведра во мгле колодцасобачий лай взлетит ответно, цепочкой длинною прольётсяот крайних изб до сельсовета.Блеснёт звезда росой небесной,примолкнет речка в дымке белой.Стволы берёз с холмов окрестныхструят свой свет во все пределы…