Череп епископа
Шрифт:
— Дело нам нужно, — продолжил Росин. — Работа, которая сможет нас нормально прокормить.
— Кстати о «пахать», — поднял руку пожилой «ливонец». — Я, вообще-то, на агронома учился. Так что, окрестную землю можно попытаться и поднять. Кое-что из учебников я еще помню.
— У боярина местного разрешение на сие спросить надобно, — напомнил о своем существовании отец Никодим. — Поселиться здесь он вам разрешил, но про землю ничего не сказано.
Во время исповедей своей паствы иеромонах успел наслушаться такого, что должен был или сойти с ума, или смириться со странностями прихожан, принимая их такими, как они есть. Монах устоял, и теперь мог достойно участвовать в общих советах,
— К тому же потребуются лошади и плуги, — добавил Росин. — А их у нас нет.
— Кузнечным делом промышлять можно, — протяжно предложил Юра Симоненко.
— Не пройдет, — охладил его порыв Сережа Малохин. — Я тут с крестьянином из Еглизей базарил, нож его посмотрел. Так вот, лезвие сделано из сыромятного железа, а режущая кромка, тоненькая, миллиметров пять, наварена из закаленной стали. И коса у него дома такая же, и топор… Ты сможешь такую тонкую работу сделать, и металл не испортить? Кишка тонка. Это тебе не рессорный обломок распрямить, да края проковать. Тут мастерство кузнеца компенсирует недостатки материала, а в наше время все будет наоборот.
— Надо телевизоры делать! — неожиданно выкрикнула из своего угла Инга. — Здесь их ни у кого нет!
Клуб ответил взрывом жизнерадостного хохота.
— Вы чего? — не поняла воспитанница Гнесинки. — Ведь правда ни у кого нет.
— Понимаешь, сестренка, — сдерживая улыбку, пояснил Игорь. — Чтобы люди покупали телевизоры, сперва нужно организовать трансляцию. Чтобы организовать трансляцию, нужно поставить телевышки и организовать студии. Чтобы организовать студии, нужны образованные люди. Чтобы появились образованные люди, нужно создать институты. Это не говоря уже про электроэнергию и связанные с нею километры проводов и тысячи электростанций. Сильно подозреваю, что раньше двадцатого века нам со всем этим управиться никак не удастся.
— Тогда нужно делать машины! — тут же нашлась Инга. — Им не нужны никакие электростанции и провода!
— Зато нужны шоссейные дороги и бензозаправки, а значит: нефтеперегонные заводы, трубопроводы, асфальтоукладчики, — покачал головой Картышев.
— Извини.
— Пароход можно построить, — предложил молодой парень. — Вместо топлива дрова пойдут, воды вокруг хватает.
— В принципе, реально, — почесал затылок Игорь. — Но что мы с ним делать станем?
— Ну, товары разные возить, пассажиров, — пожал плечами парень.
— Не знаю, — пожал плечами Картышев и оглянулся за поддержкой на отца Никодима. — Боюсь только, прогорим мы с ним. Ветер, он ведь бесплатный, а дрова так просто не дадутся, металл тоже дорог. Если вода нефильтрованная, то котлы станут накипью покрываться… Чистить надо, менять, ремонтировать. В девятнадцатом веке все это в каждом порту могли сделать, а здесь?.. У парохода перед парусником ведь только одно преимущество: он способен обеспечивать регулярность перевозок независимо от штилей и встречных ветров. Кто здесь за точность расписания лишние деньги переплачивать станет? Здесь даже обычных постоянных линий еще нет, все попутными судами обходятся. Да и товары каждый сам везет, за опоздание в месяц-другой никто неустойку с поставщика спрашивать не станет.
— А если автоматы клепать начнем? — тихо спросил пожилой «ливонец». — Машинка-то, в принципе, простая.
— Машинка элементарная, — согласился Картышев. — Вот только патрон к ней штука чертовски хитрая. Пуля в каждом должна быть абсолютно одинакового и совпадающего точно со стволом калибра, чтобы при выстреле не застряла. Порция пороха отмерена один-в-один, иначе мазать стрелки начнут. Гильза тонкостенная, а в ней капсюль с гремучей ртутью. Кто
— Порох нужно делать, — сладко потянулся Малохин. — Дело беспроигрышное. Артиллерия и ружейное дело только-только развиваются, потребности в порохе скоро начнут измеряться тоннами, изготавливают его пока кустарно. Если поставить пороховую мельницу, мы лет через десять разбогатеем, как Рокфеллеры. Закажем каждому по «Кадиллаку» с упряжью под «птицу-тройку» и серебряный телевизор марки «Самсунг» специально для Инги.
— А ты его делать умеешь?
— Как два пальца… В землю воткнуть… — бывший учитель истории передернул плечами. — Сначала нужно тщательно измельчить селитру, уголь и серу в так называемых толчеях или бегунах. Бегуны — это жернова, потому и назвали пороховые заводы мельницами. После измельчения составные части смешиваются и перетираются на тех же бегунах. Смесь надо перерабатывать влажной, иначе бабахнуть может и пылить сильно станет. Порох после сушки получается в виде твердых лепешек. Лепешку подвергают «кручению» — то бишь разбивают на мелкие зернышки. Это потому, что пороховая пыль — «мякоть» — сгорает слишком быстро и из-за нее может разорвать пушечный ствол. Кроме того, «мякоть» легко отсыревает. Зерна же сгорают плавно, без «детонации». Для кручения пороховой лепешки обычно применялись горизонтальные решета из свиной кожи, в которые помещались свинцовые круги или шары. При трясении решета лепешка разбивалась шарами, и измельченный порох проваливался сквозь ячейки. Точно так же перерабатывается и старый лежалый порох. Это называется «перекручиванием». Высушенные зерна пороха обычно полировали, чтобы они были гладкими, без острых углов. Для этого порох трясли некоторое время на подносах, чтобы зерна терлись друг о друга… Что вы все на меня так вытаращились? Думаете, я просто так на истфаке учился? У меня по огнестрельному оружию средних веков две курсовые работы написаны.
— Что тебе нужно для мельницы? — без предисловий поинтересовался Росин.
— Жернова, решета, измельчительные шары, — начал загибать пальцы Сергей. — Кроме того, сера и селитра. Ну, селитру можно по окрестным деревням насобирать, а вот серу придется где-то купить. Ну, и мельница, соответственно, нужна. Можно водяную на реке поставить. Да, чуть не забыл: работать пороховая мельница может только в теплое время года. Иначе влажный пороховой полуфабрикат замерзает.
— Значит, весны ждать… — Росин задумчиво прикусил губу. — Хотя, пожалуй, раньше весны нам жернова не раздобыть. И серу еще найти надо.
— Подождите, — спохватился курчавый Алексей. — Так ведь после Ливонской войны все побережье Балтики Швеции отойдет, забыли? Это что, мы пороховой завод для нее сделаем?
Члены клуба «Черный шатун» зашевелились, отпуская насмешливые реплики.
— Ты, дорогой, — выразил общее мнение Игорь, — школьных учебников, видать, на ночь обчитался. Никто шведам нашего побережья не отдавал. Перепало им две крепости, но и те только на три года. И все. До здешних земель они никогда не доходили.
— Вечно вам, мужикам, то автоматы, то порох подавай! — опять не выдержала Инга. — Лучше бы стекла сделали! А то вместо окон бумага натянута. Не видно на улице ни хрена.
В помещении повисла гробовая тишина.
— Я что, опять чего-то не то сказала? — забеспокоилась Инга.
— Блин, а ведь и вправду дефицитом стекло было, — первым откликнулся Саша Качин, сидевший рядом с девушкой. — А изготавливается элементарно. Черпай песок, да плавь.
— А это реально? — засомневался Росин.