Череп мутанта
Шрифт:
Тут уж я не выдержал:
– Полковник… я бы мог…
Он резко повернулся ко мне и глянул так, что я едва не попятился. Стало ясно – он хочет, чтобы сталкеры отклонили его ультиматум, чтобы был повод атаковать и перебить там всех. Люди Полковника уже расчехляли тяжелое вооружение в кузовах вездеходов. Сталкеры не отобьются, если дойдет до стрельбы. Отсиживаться в подземных этажах – тоже не выход, они окажутся заживо похоронены.
– Я бы мог пойти к ним, объяснить, что Бледный – монолитовец. «Монолит» все ненавидят, если им все нормально растолковать, они сами…
Глядя в стальные глаза, я вытащил свои бумажки, копии
– Я не торгуюсь и ничего никому не доказываю, солдат, – отчеканил Полковник.
Он мне не доверял, это ясно. Тогда я выложил последний козырь:
– Если будет бой, Бледный может погибнуть, тогда информация пропадет.
Металлический человек смолчал, но аргумент на него подействовал. Он протянул руку, я вложил в сухую ладонь документы. Пусть даже не меня – он мог отправить на переговоры кого-то из своих или из парней Рожнова… Но этот удивительный тип развернул бумаги и спросил:
– Что здесь является доказательством? Это? Это бандиты? Это Бледный? Его досье? Банда Козыря?… Лейтенант Козлов!
Подскочил тощий парень. Я все еще думал, что Полковник отправит на переговоры своего человека, но он вдруг сказал:
– Лейтенант, я иду в этот притон. Вы за старшего. Остается… одиннадцать минут. Если не вернусь, начинайте операцию. Огонь на поражение.
Не дожидаясь ответа, подняв над головой пачку бумаг, словно белый флаг, Полковник зашагал к руинам. Думаю, парни из «Снежинки» обалдели от такой наглости, потому и не стали стрелять. Вот он скрылся в развалинах, в разбитых окнах первого этажа сместились тени. Тишина…
Я вдруг подумал, что никому здесь нет до меня дела, и украдкой огляделся. Бойцы, расположившиеся цепочкой вдоль неровной линии автомобилей, помалкивая, смотрели в сторону «Снежинки»… И тут я наткнулся на взгляд Другаля. Цепкий, внимательный, холодный. Рядом с ученым стоял парень, который вел вездеход Полковника. Этот тоже глядел в мою сторону, но как-то невыразительно, без эмоций. Палец лежал на спусковом крючке винтовки, ствол был направлен мне под ноги. Не убежать…
Прошло несколько минут, из руин не доносилось ни звука. Лейтенант Козлов хмуро косился на запястье, контролируя время. Мне показалось, что этот парень выглядит более или менее нормальным – то есть и он тоже псих, потому что никто другой с Полковником не связался бы, но в сравнении с маньяком-командиром может сойти за здорового человека. Ему не нравилась ситуация, по лицу было видно.
Я не засек время, когда Полковник «включил счетчик», но прошло, наверное, больше десяти минут, прежде чем в дверном проеме показался Бледный. Монолитовец шагал понурив голову и глядя под ноги. В воротах он задержался, потом вдруг резко качнулся вперед и сделал несколько неровных шагов, восстанавливая равновесие. Позади него возник Полковник с поднятой рукой – он толкнул Бледного, потому тот и поскакал. Пока эти двое достигли линии машин, Полковник еще дважды тычками в спину подгонял пленного.
Они подошли. Бледный наконец поднял глаза и смерил меня взглядом.
– Ты, Хромой! Твои доказательства, говори! – рявкнул Полковник.
– Он принял у меня зеленый артефакт, о котором никто не знал, кроме О-Сознания и их людей, – произнес я. – Принял и расплатился. Значит, он связан с этим К. В донесении старшего лейтенанта Шацкина Бледный значится как «Б.», двойной агент, он сотрудничал с СБУ, но оставался человеком
– Достаточно, солдат, – перебил металлический человек.
– Сволочь ты, Хромой, – прошипел Бледный. – Я к тебе как к человеку, работу дал…
Я пожал плечами:
– У меня родня в Кольчевске. Им ты тоже работу дашь, после того как они оттуда уехали из-за ваших дел?
Полковнику было не до сантиментов, он отдал несколько команд, долговцы развернулись, водители завели двигатели. Колонна подтянулась на дальний край развалин – там вроде прежде были ремонтные мастерские, а сейчас остались только обломки кирпичных стен. Бледного увели в единственное уцелевшее здание, туда же отправились Рожнов и Полковник с Другалем и бесстрастным водителем. Часть солдат Козлов расставил так, чтобы держать под прицелом «Снежинку», остальным сказали отдыхать. Я услышал из разговоров, что с рассветом мы выступаем.
Вот теперь я точно перестал интересовать Полковника – он решил, что я выжат досуха, теперь его интересовал Бледный. Так что я присел в сторонке, перекусил из собственных запасов. В разрушенном сарае шел допрос, иногда Бледный орал от боли. Долговцы Рожнова хмурились, ветераны из отряда Полковника держались равнодушно – им это не в диковинку. Стемнело, между остатков стен развели огонь. Я тоже соорудил собственный костерок, мне ни с кем не хотелось общаться.
Крики в сарае стихли – Бледный сломался и давал показания. Вскоре оттуда вышел Рожнов, подсел ко мне. вытащил сигарету, протянул пачку. Я покачал головой, капитан закурил, затянулся, выпустил струю сизого дыма… Потом стал рассказывать.
– К. – это Керзунов, он в самом деле член О-Сознания. Если я правильно понял, О-Сознание сговорилось с кем-то в верхах, – капитан мотнул головой к чернильным небесам, усеянным ослепительно яркими звездами, – о чём-то вроде вооруженного нейтралитета. А Керзунов хотел активных действий, собирался спровоцировать новый взрыв, чтобы расширить Зону. Вроде что-то подобное когда-то уже было, только тогда действовал другой член О-Сознания, у него был свой метод… Его удалось нейтрализовать военсталам, там темная история, к тому же засекреченная, до нас только слабые отголоски дошли.
– Остальные из О-Сознания были против планов этого Керзунова? – уточнил я.
– Конечно. Новый взрыв – это уничтожение их старой базы, пришлось бы оборудовать новое логово, это могло сделать их более уязвимыми, а группа очень дорожит своей безопасностью.
– Ну да, понятно.
– В общем, Керзунов попал под подозрение, члены О-Сознания не могли быть уверены, что он не готовит новую катастрофу. Тем более что он приказал расконсервировать одну из второстепенных баз в Рыжем лесу, перевел туда подразделение «Монолита» – тех, кто был предан лично ему. После этого его от греха подальше изгнали. Тогда Керзунов занялся экспериментами с артефактами-ретрансляторами. Одна из давних разработок О-Сознания, эти их штучки с ручными контролерами… Керзунов придумал, как использовать ретрансляторы для конструирования искусственной Зоны. Это всё то же пси-излучение, понимаешь? Их используют контролеры, они же годятся и для создания Зоны.