Череп Тимура

Бакшеев Сергей

Посетив с дружеским визитом узбекских коллег, Мартин случайно услышал историю об огромной мистической силе, сохранившейся в прахе самого жестокого правителя Азии Тамерлана. Потом в типографии он прихватил газету со статьей о зловещем участии черепа Тимура в развязывании войны. Он вдруг осознал, что судьбы стран и народов чаще всего меняются в результате войн. Первая мировая война привела к освобождению его Родины, Вторая мировая – к многолетней оккупации. Так, значит, нужна новая война, в результате которой Эстония вновь обретет независимость.

Перечитав

статью много раз, Мартин понял, что ключ к началу войны – это череп великого Тимура. Сталин был его обладателем во время прошедшей войны, и она закончилась его победой. Если теперь череп Тимура достанется эстонцу Мартину Кирку, то новая война завершится с пользой для его Родины.

Уверив себя в этом законе, Мартин устремился на поиски могущественного черепа. В помощники он взял радиоинженера и историка, тоже убежденных патриотов маленькой прибалтийской республики. Выбор оказался верным. Радиоинженер помог подслушать важные разговоры Кушнир с сообщниками, историк сообщал много полезных сведений. Но там, где требовались жесткость и решительность, в дело вступал сам Мартин.

Теперь, когда большинство сложностей позади и череп властелина мира близок как никогда, он не упустит могущественный талисман. Потому что только эстонец Мартин Кирк должен стать его обладателем! Это кратчайший путь к свободе его Родины!

Из ямы раздались радостные возгласы. Мартин Кирк посмотрел вниз. На дне под слоем песка показался матерчатый саван. Мартин выдернул помощника и сам спустился в яму. Руки бережно счистили песок с округлой находки. Мартин с трепещущим сердцем развернул плотную вощеную ткань и затрясся от радости.

Его глазам предстала матовая кость старого черепа.

Давид Вахтангович Орбелиани вместе с племянниками вернулся к огромному верблюду. Подходящего холодного оружия в сувенирных лавках они не нашли. Ушлый Гиви прихватил где-то большую кочергу и заверил, что ее будет достаточно, чтобы проломить череп старой тупой скотине.

Утренний поток туристов схлынул. Князь рассчитывал, что Зафар непременно отойдет на обед и оставит верблюда без присмотра, но аксакал, скрестив ноги, уселся прямо на землю и развязал узелок с домашней едой.

– Придется подождать, – загрустил князь, – хотя бы в сортир старый пень должен сбегать.

Вскоре его ожидания оправдались. Закончив с едой, Зафар огляделся, остановил укоризненный взор на Орбелиани, подозревая скупого кавказца в желании сфотографироваться бесплатно, но естественные потребности взяли вверх, и старик засеменил на кривых кавалерийских ножках к ближайшему туалету.

Князь Орбелиани подал знак племянникам. Гиви с кочергой подошел к выгнутой шее животного, Зураб приготовился срезать ковер и сбрую. Невозмутимый верблюд продолжал смотреть туда, где обычно располагался фотограф, лишь один его глаз слегка скосился на кепку низкорослого Гиви. Что делает этот малыш сбоку, ведь люди всегда становятся в центре?

Гиви разозлил высокомерный взгляд животного, он изловчился, подпрыгнул и шарахнул кочергой по голове верблюда. Одновременно Зураб попытался

срезать веревки, удерживающие ковер.

Кочерга согнулась на макушке животного, нож уколол в живот. Верблюд взревел от боли, взвился на дыбы и ударил мозолистыми ступнями, похожими на копыта, туда, где находилась причина его несчастья, – по коротышке в кепке. Гиви от страха свалился на землю еще до удара и оказался полностью беззащитным. Но острая боль затуманила взгляд верблюда, он бил наугад и промахнулся. Исполинские ноги обрушились перед носом Гиви, кроша камни в песок.

Перепуганный злодей вскочил и попытался убежать. На беду он устремился не на открытую площадь, а к кирпичной стене медресе. Гнев в глазах верблюда преобразился в расчетливый блеск. Он наступал на Гиви, перекрывая пути отхода. Зураб, пытавшийся удержать разъяренное животное за веревку, отлетел, как воздушный шарик от движущегося грузовика.

Гиви прижался к стене и по-детски прикрыл лицо руками. Верблюд поднялся на задних лапах и устремил две передние на голову врага, вложив в удар чудовищную силу. За мгновение до неминуемой гибели Гиви потерял сознание и рухнул на землю. Удар мозолистых ног пришелся на кирпичную стенку и проломил ее. Нового удара не последовало, подбежал Зафар и оттащил обезумевшего верблюда.

Князя Орбелиани не радовало спасение племянника, он горевал о полном провале операции. Однако, когда осыпались кирпичные крошки и рассеялась пыль, его настроение изменилось. В развороченной стене медресе вскрылся небольшой тайник. Князь заглянул в него и обомлел.

Он увидел золотой парадный шлем полководца, водруженный на человеческий череп.

50. Визитер из центра

Как только Андрей Валерьевич Кошелев пришел утром на службу, его встретил дежурный офицер и заговорщицки шепнул:

– Вас ждут. – Дежурный незаметно кивнул на спину сутулого человека в гражданском костюме, стоявшего спиной у окна.

Незнакомец развернулся и хмуро, как все начальники, сделал замечание:

– Долго спите, подполковник.

– Здравствуйте. С кем имею честь…

– Полковник Аверьянов. Из Москвы.

Посетитель развернул удостоверение, а Кошелев сразу вспомнил голос человека с Лубянки, с которым разговаривал вчера поздно вечером по служебному телефону.

– Григорий Григорьевич, прошу в мой кабинет, – любезно улыбнулся подполковник и, проходя мимо дежурного, недовольно шикнул: – Ты что, не мог позвонить?

– Да он вот только сейчас, а я… – оправдывался растерянный офицер.

В чужом кабинете Аверьянов сел первым, забарабанил пальцами по столу и исподлобья приказал:

– Доложите подробно обо всех обстоятельствах дела. Когда обнаружили? Какие меры приняли? Кто из сотрудников посвящен? Установлены ли подозреваемые?

Он слушал торопливый доклад Кошелева, изредка прерывая вопросами, и делал пометки в маленьком блокноте.

– Неплохо, подполковник, неплохо. За короткий срок вы далеко продвинулись в расследовании, – резюмировал московский чекист.