Через мой труп
Шрифт:
— Привет, Франк, — просипел он, утирая пот со лба ресторанной салфеткой.
— Привет, Вернер, — отозвался я и протянул ему руку прямо через стол.
Он поспешно пожал ее свой горячей и влажной ладонью:
— Все время стрессы и беготня — эта работенка когда-нибудь меня угробит. — С этими словами он стащил с себя пиджак и небрежно швырнул его на свободный стул.
Мы сделали заказ: себе я попросил принести фирменное рыбное блюдо и белое вино, Вернер — бифштекс с кровью и пиво.
— Ну и бардак с этим убийством,
Желая поскорее покончить с тем, что меня заботило, я собрался с духом и выложил ему все о своих отношениях с Моной Вайс. Он выслушал меня с блудливой усмешкой на губах.
— А ты у нас, оказывается, плохой мальчик, — сказал он, как только я закончил. — Ну, и как она? Ничего штучка?
Я оставил вопрос без ответа. За неимением лучшей версии я посвятил его в свою теорию об отвергнутом ухажере, который таким образом отомстил Моне и мне, использовав в качестве сценария развития событий рукопись моей книги. При этом я отнюдь не пытался скрывать обуревавших меня самого на данный счет сомнений — просто, кроме этого, мне ничего не приходило на ум.
Вернер покачал головой:
— Все это больше похоже на какую-то головоломку. Ты, Франк, вечно пытаешься придумать решение позаковыристей.
В этот момент появился официант с нашим заказом, и он умолк.
— Для убийства в состоянии аффекта здесь все слишком уж обстоятельно продумано, — продолжил наконец он. — Ревнивец никогда не стал бы выжидать и что-то там планировать — нет, он действовал бы без промедлений. Может, он и озаботился бы тем, как скрыть труп, однако само убийство совершил бы, не раздумывая ни секунды.
— А… ты не знаешь, следствие не в курсе, у нее действительно был любовник?
— Они над этим сейчас работают, — ответил Вернер. — Похоже, несколько месяцев у нее никого не было, однако ходят слухи, что существовала одна связь с мужчиной старше ее и вроде бы женатым. Так что наличие тайного любовника вовсе не исключено… — Он ухмыльнулся: — Кстати, среди прочих называли и твое имя.
— Я же уже говорил тебе, это было несколько лет назад.
— Да-да, но истории подобного рода еще долго аукаются. Любовные интрижки в такой глухомани, как Гиллелайе, да к тому же те, в которых замешан известный писатель, забываются не скоро.
— И что, выходит, я под подозрением?
Вернер покачал головой:
— Пока еще нет.
— Пока еще?
— Ну да, черт побери, тебе ведь придется в конце концов рассказать им об этой твоей книге.
— Ты уверен? А кто говорил, что нам не стоит этого делать?
Вернер тяжело вздохнул.
— По-любому не отвертишься, — сказал он. — Когда книга выйдет… а кстати, когда это будет?
— Через два дня, — отозвался я.
— Через два дня… — рассеяно повторил он. — Так вот, тогда у нас появится еще больше проблем.
Я поднял свой
Официальная презентация романа «В красном поле» должна была состояться в первый день ярмарки. Все уже было спланировано: интервью и доклады подготовлены, постеры напечатаны, аккуратно разложенные стопки экземпляров дожидались своего часа. Если полиции придет в голову задержать выход книги, то и мне, и издательству это встанет в копеечку.
— Не нравится мне все это, — сказал Вернер, оторвав наконец взгляд от своей тарелки. — Если бы ты сразу рассказал мне о ваших с ней отношениях, я бы уже давно проинформировал об этом убойный отдел. А теперь все это будет выглядеть так, будто мы с самого начала пытались что-то скрыть.
— Да что там скрывать-то?! — запротестовал я. — Мы же не знали, насколько точно убийство копирует то, что описывается у меня в романе. В газетах ведь дается совсем немного сведений о данном деле. Я, например, нигде не читал ничего ни о подводном дыхательном аппарате, ни о мраморной статуэтке.
— Разумеется, нет, — раздраженно отозвался Вернер. — Существует установленное правило, в соответствие с которым в интересах следствия подобные вещи не разглашаются. Проблема в том, что я, проявляя интерес к этому делу, уже засветился.
— Ну и что из того? Все это еще не делает нас убийцами, — решительно возразил я.
Вернер испытующе посмотрел на меня.
— У меня-то, во всяком случае, с алиби все в порядке, — сказал он. — Я в это время торчал в баре с несколькими приятелями. Полицейскими. — Последнее слово он произнес особо отчетливо, чуть ли ни по слогам.
— На что это ты намекаешь? — резко поинтересовался я, не в силах справиться с внезапно охватившим меня гневом. По-видимому, вышло это излишне громко, ибо некоторые посетители стали поворачиваться в нашу сторону. Однако, поскольку мы продолжали спокойно сидеть, глядя друг другу в глаза, интерес их быстро угас и они один за другим вернулись к еде. Вернер же так ничего и не ответил.
— Тут есть еще одна деталь, — понизив голос, продолжал я.
— Какая именно? — насторожился Вернер. — Опять какие-нибудь секреты?
Я протянул ему конверт:
— Было оставлено для меня на стойке администратора в гостинице.
Вытащив из конверта книгу, Вернер принялся ее внимательно рассматривать. Я же в это время наблюдал за его реакцией, убежденный, что если он и вправду имеет к этому какое-то отношение, то я обязательно это замечу. Однако ничего такого по нему видно не было. Полистав страницы, Вернер наконец добрался до вложенной фотографии. Узнав женщину на ней, он так резко отложил книгу, как будто обжег об нее пальцы.