Через мой труп
Шрифт:
Я спросил ее, работала ли она в отеле два дня назад.
Девушка прикрыла глаза, словно ответ на этот вопрос требовал от нее предельной концентрации всех внутренних сил. Девушка так долго молчала, что я стал бояться, не заснула ли она. Выйдя из автомобиля, я подошел поближе.
— Лулу! — окликнул я ее и встряхнул за плечо. — Так ты была в среду в гостинице «Мариеборг»?
Она наконец открыла глаза:
— Какая я тебе, к черту, Лулу?!
Я покачал головой:
— Ты там встречалась с Вернером, полицейским. Ну же, вспоминай!
В
— Ах, этот… Вернер-Гувернер! Как же, как же…
Сердце мое забилось быстрее, мне стоило огромных усилий сдерживаться.
— Так что там произошло? — спросил я. — Кто тебя нанял?
Мария вперила в меня тяжелый взгляд:
— А ты, собственно говоря, кто такой?
Я выпрямился и осторожно осмотрелся по сторонам:
— Я знакомый Вернера. Мне необходимо знать, что случилось в номере.
— Ну и сколько?
— Что ты имеешь в виду?
Она сверкнула белками глаз:
— Сколько дашь за то, чтобы это узнать?
Я полез в карман за бумажником.
— А сколько ты хочешь? — поинтересовался я.
Тыльной стороной ладони она задумчиво вытерла нос.
— Мне нужно ширнуться, — сказала она. — И поскорее. Когда придет ломка, весь бизнес ни к черту. А меня уже, чувствую, начинает колбасить, так что доза нужна прямо сейчас.
— О’кей, Лулу, — поспешно согласился я. — Так сколько тебе надо?
— Почему ты зовешь меня Лулу?
— Прости, Мария, — поправился я и снова исподтишка оглядел улицу. — Сколько это стоит?
Сквозь щель полузакрытых глаз она посмотрела на меня:
— Тысяча сто за грамм.
Хотя наличными у меня с собой было не больше пяти сотен, я все-таки кивнул:
— Ладно, идет.
— То есть две двести — мне нужно два грамма, — поспешно сказала она.
Я хотел было возразить, но она меня перебила:
— Так ты хочешь знать, что там произошло, или нет?
— Ладно, — согласился я. — Выкладывай, что знаешь.
Мария покачала головой и иронично ухмыльнулась:
— Не-ет, дорогуша, так не пойдет. Сначала гони дозу!
Мы прошли к машине и сели внутрь.
— О’кей, так куда нам?
— Сейчас давай на Луговую площадь, [36] а дальше я покажу. — В ветровом стекле я увидел ее отражение — она смотрела прямо перед собой, и ее глаза блестели в предвкушении дозы.
36
Луговая площадь — площадь в конце Истедгаде.
По дороге я снял наличные в банкомате на Истедгаде. Когда мы подъехали к Луговой площади, я, следуя ее инструкциям, свернул на какую-то боковую улочку, затем в переулок и, наконец, остановился у киоска «Севен-Эллевен».
— Ну что, здесь? — спросил я.
— Нет, чуть дальше, — отозвалась девушка и неопределенно махнула рукой куда-то вглубь квартала. — Ты подожди тут, я сама
— Слушай, Лулу, а ты обратно-то вернешься? — с сомнением в голосе спросил я, доставая из кармана две тысячи двести крон.
— Заканчивай эти свои «Лулу», ясно?!
Я поднял руку, как бы защищаясь:
— Так как, Мария, вернешься?
— Я у них там больше не ширяюсь. Хватит, однажды я уже очнулась без трусов и вся в сперме! Так что теперь — ни-ни! — Она выхватила у меня из руки купюры. — А ты пока раздобудь мне водички, дорогуша.
Выйдя из машины, Мария пошла по темной улице. Глядя ей вслед, я думал о том, что, по-видимому, только что потерял две тысячи двести крон, а также последнюю зацепку.
23
Мария вернулась через четверть часа.
К тому времени я уже сходил в киоск за пачкой сигарет и бутылкой минералки и, сидя в машине, нервно курил, сокрушаясь, что в очередной раз позволил так легко себя развести. Я ведь прекрасно знал этот тип людей: за дозу, рюмку, кружку пива или монету они могут посулить тебе что угодно. Поэтому я был немало удивлен при виде Марии, которая, глубоко сунув руки в карманы своей курточки, с довольной улыбкой на губах неторопливо шагала к автомобилю. У меня словно камень с сердца упал.
В салоне было не продохнуть от дыма выкуренных мной за это время сигарет.
— А ты, черт возьми, не торопишься, — заметил я, когда девушка снова плюхнулась рядом со мной на переднее сиденье. Я протянул ей бутылку воды. — Ладно уж, давай рассказывай.
Она покачала головой.
— Сперва тебе придется мне помочь, — сказала она, отдавая мне бутылку обратно. — Одной тут не справиться.
— Как?! Ты что, собираешься это делать прямо здесь? — Я в изумлении осмотрелся по сторонам.
Мария ткнула пальцем куда-то назад:
— Если это тебя смущает, можем поехать к железке.
Я завел машину и, следуя ее указаниям, подъехал к какой-то уединенной площадке неподалеку от станции городской электрички. Здесь в беспорядке были свалены какие-то швеллеры, старые автомобильные покрышки, высились груды щебенки и разного строительного мусора. Выключив мотор, я зажег внутреннее освещение. В желтоватом свете салонных лампочек вид у Марии был еще более болезненный.
Она достала два самодельных пакетика, каждый размером сантиметра три, сунула мне один из них, а также белый пластиковый стаканчик, и сама начала лихорадочно освобождаться от куртки. Руки у нее оказались такими тонкими, что я невольно подумал: как же она, такая худенькая и миниатюрная, справляется со своей, в общем-то, нелегкой в физическом плане работой? Сняв наконец пуховик, она взяла у меня пакетик, стакан и сноровисто, заученными движениями, принялась за приготовление раствора. При одном только виде зелья от прежних признаков ломки у нее не осталось и следа.