Через шторм
Шрифт:
По спине побежал липкий холодок, Ролан передёрнул плечами, вспомнив размах планов Лу. Она действительно может приказать убить всех!
— Это не правильно. — Сказал парень, изо всех сил стараясь отогнать дурную мысль.
— Либо они, либо мы. — Ответила Айла.
— Это не правильно. — Отрезал Ролан.
Хотел добавить что-то ещё, исполненное морали и возвышенное, но замер. Крылья носа задёргались, вычленяя из общей палитры ароматов один. Бывший тут с самого начала, но замаскированный другими и невнимательностью парня. Лицо вытянулось, а в глазах мелькнуло
***
Сайрус выпил изрядно, не настолько, чтобы упасть, но достаточно для доброй песни. Петь, однако, совсем не хочется. Наоборот. Сколько бы он ни гнался за славой отца, тот остаётся недостижим. Оказавшись в другом мире, он был счастлив пару мгновений, но оказалось, что старик наследил и здесь. Да ещё как наследил! Это какие подвиги нужно совершить, чтобы в твою честь поставили статую из чистого золота?!
Пошатываясь выполз на задний двор особняка и плашмя рухнул на газон. Перевернулся, раскидывая руки, и воззрился на усыпанное звёздами небо. Протянул руку, пальцы загребли прохладный воздух вместо сияющей точки. Вот также и ему до величия отца, как отсюда до звёзд.
Он никто. Он ничто. Не более чем десяток букв в биографии родителя.
Сбоку послышались мягкие шаги, Сайрус повернулся и уставился на мужчину. Высокий, на вид гибкий, как молодая лоза. Резкие черты лица, холодные глаза цвета бирюзы и тонкие губы, кривящиеся в ухмылке. В опущенной руке незнакомец держит меч в ножнах, ещё один свисает с пояса.
— А ты ещё кто такой? — Пробормотал Сайрус, с усилием переворачиваясь набок и приподнимаясь на локте.
— О, прошу прощения. — Проворковал мужчина, небрежно кланяясь. — Моё имя Оун или Оунар, если официально. Не хотел вас отвлекать, но так вышло, что мне нужно вас убить.
— Ну… — Протянул Сайрус, с трудом поднимаясь. — Сейчас для этого как нельзя лучшее время. Я пьян и безоружен.
— Увы. С первым ничего поделать не могу, а вот второе исправимо.
Оун небрежно бросил меч и Сайрус поймал левой рукой, у самого лица. Качнулся назад, опасно накренившись. Быстро перебрал ногами, выровнялся, выставив свободную руку. Свет лун отразился от стальных глаз, перескочил на полосу металла в руках врага.
— Благодарю.
— Не стоит. Я заберу его назад, когда закончу.
— Не… — начал Сайрус, смачно икнул, да так, что заболела диафрагма, — не сомневаюсь.
Поудобней схватил ножны под гардой, повернул остриём вниз и опустил на уровень талии. Отвёл назад, стискивая рукоять. Меч прямой, несколько тяжелее привычной катаны, но судя по весу, отбалансирован.
— Занятная стойка. — Подметил Оун, беспечно приближаясь и поигрывая клинком.
— Я привык… с другим оружием. — Пробормотал Сайрус, клюнул носом и отчаянно заморгал, как только проснувшийся.
— Очень жаль. Начнёте?
— После вас.
Оун пожал плечами и рванулся на Сайруса, нанося косой удар с левой стороны. Блокируя готовый выскользнуть из ножен меч. Самурай качнулся вперёд и в сторону, развернулся по дуге, пропуская врага мимо. На долю мгновений взгляды скрестились и в затуманенном алкоголем взоре Оун увидел разочарование.
Меч
— Надо бы выпить. — Пробормотал парень, качнулся к поместью и замер с занесённой ногой.
Рассечённое тело поднимается с газона. Оун застонал, ладонью прижал отходящую часть черепа, повернулся. В тени глазниц вспыхнули алые огни.
— Хорошее движение. — Сказал республиканец, поглаживая рану. — Я запомню.
— А по мне, пережить его это куда занятнее. — Пробормотал Сайрус, вновь берясь за рукоять. — Ты ёкай?
— Не знаю, что это значит, но можешь считать кем угодно.
Оун широко улыбнулся и луна осветила удлинённые клыки. Парень склонил голову к плечу, большим пальцем надавил на гарду, высвобождая клинок.
— А если тебе голову отрубить, сдохнешь?
— А тебе?
— Не проверял.
— Вот и я. — Ответил Оун, начиная идти по кругу и не спуская взгляда с врага.
Сайрус пошёл в противоположную сторону. В походке и голосе не осталось и следа опьянения. Взгляд сощурен, губы сжаты в тонкую линию, а шаг плавный, исполненный силы.
— Значит, сейчас узнаем.
— Само собой. — Кивнул Оун и добавил. — Но что-то мне подсказывает, что не благословлённый всё же умрёт.
— О, меня благословило само небо. — Заверил Сайрус, криво улыбаясь.
— А меня, Бог.
Глава 30
Оун атаковал небрежным махом наискось, целя в подмышку. Сайрус проигнорировал, рубанул по локтю. Фехтовальщик одёрнул руку и плавно отскочил, будто танцуя на подстриженном газоне. В глазах и на мече отразился свет из окон поместья. Развернулся боком и погрозил кончиком меча.
— А тебе палец в рот не клади, парнишка.
Сайрус дёрнул верхней губой, как раздражённый волк, перехватил меч поудобней. Сгорбился, не спуская взгляда с ног врага. Рывок, от которого из газона вырвало клочья, серия косых ударов в шею и руки. Фехтовальщик со смехом попятился, блокируя плоской стороной клинка. Подловил момент и пнул под колено, рубанул по бедру. Сайрус взвыл, но заблокировал сильной частью клинка, опустив меч и уперев острие в траву. Оун хищно оскалился и хлестанул тыльной стороной ладони.
От удара голову развернуло к плечу, парень отшатнулся, выронив меч. Фехтовальщик поддел носком сапога, откинул в кустарник и проворковал:
— Поиграли и хватит. Ты занятный парень, в других обстоятельствах мы бы…
Сайрус перебил смехом, растирая кровь из разбитых губ по лицу тыльной стороной ладони. Его трясёт от хохота, а глаза сияют торжеством.
— Спятил? — Поинтересовался Оун с лёгким разочарованием.
— О… — Протянул Сайрус, покачивая указательным пальцем. — Нет, нет, просто так забавно получается. Покойники всегда такие напыщенные перед смертью.