Через тернии к…
Шрифт:
— Мне не доступно огромное хранилище моих данных. Оно просто исчезло в один момент, вместе с внешним миром. Вот и живу здесь уже… много лет.
Вот это номер. Значит и здесь не всё так гладко, как хотелось бы. А с чего это решил, что в этой лаборатории не должно быть проблем?
— Может быть, я смогу тебе помочь? — проснулось мое бескорыстие.
А как вы думаете, заиметь Искина лаборатории в друзьях, кто откажется?
— И как ты себе это представляешь? — горько усмехнулся мой собеседник. — Или у тебя высшее инженерное образование в классе обслуживания искусственных
— Да нет, наверное, Хранитель, — ответил ему, — Но я очень старательный.
Ведь образование у меня водится, хоть и не то, что он назвал.
— Не понял? Так да, нет или наверное?
Вот за что мне нравится русский язык, что только его носитель может до конца улавливать смысл, казалось бы, непереводимых фраз. При чем здесь русский язык? Не знаю. Но думать то я продолжаю на нем. И как ответить на этот вопрос, чтобы он звучал правильно, пока не знаю.
— Хорошо! — не дождавшись моего ответа, продолжил Хранитель. — И как же ты думаешь это исправить?
Идей было несколько, но в голову лезла самая банальная. Было сказано, что связь с хранилищем данных пропала в один момент. Насколько хватает моей фантазии, то просто поломаться это устройство не могло. Почему так думаю? Так посмотрите, главный процессор ведь еще фурычит. Да и не одинок он на этой планете. Два комплекта наручей тому подтверждение. Идея же была следующей, что мыши провод перегрызли.
— Думаю взять план разводки кабелей и посмотреть, вдруг где-то контакт пропал. Хоть эта информация водится в наличии?
Не хватало еще методом научного тыка ремонт устраивать. К счастью, эти данные водились.
После симпозиума, проведенного двумя Искинами, было решено, что эта информация будет залита мне в мозг напрямую. Такой объем данных я должен выдержать. Ладно, разок пострадаю за правое дело.
Боль была адская. Мозги начали плавиться. Нет, не готов я так платить за знания. Это была первая осознанная мысли после моего обучения. Второй реакцией было бешенство. Я рассказал этим старым железякам все, что о них думаю, кем они являются, и как я их буду утилизировать. Откуда столько злости? А как бы вы отреагировали если бы после перенесенного издевательства узнали, что блок Искина соединяется с основным хранилищем и блоками дополнительной обработки данных с помощью десятиметрового кабеля, тянущегося по прямой в соседнюю комнату. Десять метров. По прямой. И это нельзя было просто сказать?
— Значит так, — заговорил, уже немного остыв. — Я пойду проверить контакты, а ты, когда увидишь моих спутников в ангаре телепорта, не обижай их. Понял?
— Угу, — только и ответил этот вражина.
Подошел к стене и заученным движением включил панель доступа, набрал тридцатизначный код, нажал клавишу подтверждения ввода и остолбенел. Откуда у меня информация об этой панели, коде и как это работает? Неужели в меня закачали намного больше информации, чем озвучили. Ладно, потом разберусь.
Вошел в помещение, заставленное различными ящиками, которые были герметично закрыты и постарался осмотреться. Интересно было, как в серверной. Кто там был, то понимает о чем я говорю, а кто там работает, тот поймет еще лучше. А вот провод, выдернутый из
— Ну что, получилось? — прозвучал с потолка голос хозяина этого строения.
— О! Получилось! Я вспомнил…
И тут же он оборвал свое ликование.
Глава 8
На протяжении последних двух дней мы занимались блаженным ничегонеделаньем. Да и чем можно заниматься в исследовательском центре, в котором большинство дверей для нас закрыты, так как недостаточно прав доступа? Местный виртуальный хранитель выделил нам две комнаты для проживания. По меркам моего прежнего мира это были стандартные гостиничные номера без излишеств. Но видели бы вы как на все это добро смотрели подружки. Хотя, что можно ожидать от аборигенов, знающих о благах цивилизации только понаслышке?
Заняться было абсолютно нечем. Так, это я уже говорил, но не сказал, почему мы здесь остались. Для этого было несколько причин. Основная из них это то, что по уверениям нашего гостеприимного хозяина, до обжитых земель нам топать и топать. Он сообщил, что если выберемся за пределы гор, то месяца за три, если никого не встретим, доберемся. Откуда здесь взялись горы? Они были здесь всегда. Да и сама лаборатория построена в одной из гор. Как до них до сих пор не добрались гномы, не представляю. Хотя, быть может, здесь никогда не ступала нога гнома?
Хранитель занялся ревизией того, что произошло в комплексе, находящемся в зоне его ответственности. Он просто таки рвался провести ревизию всего наличного имущества. Такая вот хозяйская душа. Так что, пока, мы предоставлены сами себе.
Правда, о своей персоне такого сказать не могу. Профессор как с цепи сорвался, стараясь развить мое тело и мозги. Получается ли это у него? Как бы вам ответить на это? С моей точки зрения, то он меня гоняет как Сидорову козу. Он же считает, что я полный неумеха и страшный лентяй. Вот только, насколько помню, все учителя так говорят о текущих учениках. И только после того как они заканчивают учебу, желательно лет через надцать, хвалятся, что таких как они у них никогда больше не будет. Следовательно, скучать у меня времени не было.
Но вот девушкам было очень тоскливо. Они слонялись из угла в угол и не знали чем занять свои шаловливые ручки. Одно, что спасало местные закрома от загребущих лапок моих красавиц — это крепкие электронные замки. Проверено, взломать они не смогли ни одного. Эти домушницы даже Котяру уговаривали помочь им во вскрытии одной из дверей. Вот скажите, ну почему некоторым не сидится спокойно, а постоянно тянет на подвиги?
В перерывах между занятиями меня занимал только один вопрос, как отсюда выбраться? Нет, меня не тянуло назад в Меримор, или в замок. Пусть они там без меня ерундой страдают. Но и сидеть на одном месте не получалось. Знаете, есть такие личности, что если они прожили на одном месте год или два, то им кровь из носа, нужно срочно переезжать дальше? Вот и у меня сейчас подобное состояние.