Чёрная молния
Шрифт:
— Мне пора домой! Пока! Завтра увидимся в школе!
— Ладно! До завтра! — и пожал ещё протянутую руку.
Элла развернулась и вприпрыжку побежала домой. Алан смотрел ей вслед. Он видел, как она, вбежав во двор и открыв входную дверь, вошла. Дверь закрылась. Он стоял и не мог представить другого положения дела. "Я признался, — мрачно думал он. — а она сделала вид, как будо — это были всего лишь слова!? Что за чёрт возьми, с ней происходит? А может со мной?" — с такими думами он направился домой.
"А может она не любила, но флиртовала и ушла! — говори ему внутренний голос. —
Алан дошёл за 15 минут до подьезда своего дома и поднялся на третий этаж. Доставая ключи, Алан заметил, как тряслась его рука. "Наверное, из-за нервов, которые я повыносил себе, когда сомневался в решении: признаться или нет! Но до такой степени не могло меня довести? Или могло? Хотя поздно об этом думать! Ведь я уже признался, только на душе хреновато…"
Алан открыл дверь и вошёл в тёмный коридор. Включив свет и раздевшись, повесил куртку, поставил обувь на место, взял тапки. Выключил свет и прошёл в зал. Он сразу понял: дома, кроме него, никого не было! Его тело просило отдыха. Да и он сам, поспать хотел. Ложась спать на диван, не раздеваясь, он думал о ней и себе. Получится ли у них быть вместе? Любит ли она его? Насколько же это глупо, но он не смог пережить бы, если она вдруг уйдёт или изменит!
Он хотел схватиться за голову обеими руками и закричать: "Что за хренотень происходит?" Но в пять часов дня он заснул.
Часть 2. Череда неудач — породило молнию.
Проснулся Алан в 8 часов вечера от сильного навящего стука в дверь. Встав и подойдя к двери, спросил:
— Кто там?
Мне ответил приветливый, незнакомый голос:
— Здравствуйте! Откройте дверь это полиция!
"Так, что я ещё успел натворить, пока спал? — подумал он с иронией. — А, нет! Он скажет сейчас: "Элла от вас беременна! А это статья, вы знали?" Чёрт! А не пускать-то нельзя! Была не была!" — и повернув защелку, открыл дверь.
Передо мной стоял в полицейской форме человек лет 30. Короткие чёрные волосы, серые серьёзные глаза и очень приятная наружность. Все мои, сомнения, сразу слетели от его серьёзного вида.
— Что-то случилось? — спросил Алан.
— Можно войти? — спросил он вопросом на вопрос.
"Обыск?! — пролетела чуть не слетевшая с языка фраза. — На каком основании? Разве я кого-то убил? — и успокаивающе — Ладно, не бойся и впусти!"
Алан пригласил его войти. Пройдя в дверь, Алан закрыл ее за ним. Мы вошли в зал. Включив свет, он предложил ему чашку чая. Он согласился. Налив себе и гостю чай, мы сели за стол. Алан не стал пить чай, а ждал какого-нибудь "сюрприза" от своего нежданного гостя. Его так называемый гость, спокойно выпив три глотка, отложил чашку чая. Он хотя и выглядел спокойно, но Алан заметил, что он слегка нервничает. Алан подумал, что это будет какое-нибудь неприятное известие и не ощибся.
— Видите
Я смотрел на фото с отчужденостью: его карие глаза, серьёзное выражение лица, из-за чего создавалось ощущение профессионала, но к тому же и маньяка. Алану хотелось узнать ответы на вопросы, которые начали его волновать. Алан отложил фото.
— Чем моя семья не угодила ему? — спросил Алан.
Сотрудник полиции был ошеломлен такому вопросу.
— Я не знаю! — ответ меня удивил, но все же я пошёл дальше и спросил:
— Его нашли?
— Нет!
Меня взбесило.
— Да вы хотя бы что-нибудь делали? Он меня, несовершеннолетнего, без семьи оставил?! А вам плевать?!
— Извините, но это все! — он встал и пошёл к входной двери.
Алан сидел и не убирал взгляда с фото. Его отчужденность дошла до предела. Он не услышал даже звука входной двери ему захотелось выйти из дома и прогуляться до ее дома, думая увидеть ее. Алан оделся и вышел из дома, включив свет. Держа руки в карманах теплого пальто, он думал об этом человеке, но не замечал ту ауру, которая все шла за ним.
Алан пришёл во двор, где она иногда встречала его на скамейке и встал в самом тёмном месте, откуда его никто не видел. Он полностью слился с темнотой и стал глупо ждать. Он знал, что она может не прийти, но все же ждал.
На скамейке, с которой не спускал он глаз, сидел парень лет 15 и вдруг его выбило из колеи. Он увидел ее подходившую к этой скамейке. Его переполнили чувства и, как нестранно, но я слышал каждое слово их разговора:
— Привет! — сказал парень.
— Привет! — ответила, приятно улыбнувшись, Элла и подсела к нему.
Алана начала трясти от отчаяния и злобы. "Так как она может! Твою мать!"
— Элла, — скаазал парень, не стесняясь, — Я хочу признаться тебе, что я влюблен в тебя!
На лице Алана появилась ироничная улыбка, зная, что она его сейчас пошлет, но моя улыбка ушла, как только она его обняла за плечи, сказав:
— Я тебя тоже люблю! — и поцеловала его в губы.
Алану стало нехорошо: воздуха стало не хватать, голова загружилась, и мысли полетели сами собой. Он начал пробираться к выходу из двора, пытаясь не выйди из темноты и не обнаружить своё присутствие. Что-то вроде призрака наблюдало за ним, оно пыталось обратить его внимание на него, но каждый раз оборачиваясь Алан никого не видел и шёл дальше.
Ему было плохо, чуть ли не до слез.
"Почему она так поступила? Разве она меня не любила? Наверное, все же играла?! Могла бы она сказать?! Чем этот парень лучше меня?" Вопросы били Алана острым ножом в сердце.
Ему было обиднее всего чувствовать эту боль. Не заметив, он споткнулся на ровном месте, упав на тротуар лицом, чуть не разбив себе нос. Было больно, и не приятно лежать лицом на тротуаре. Как бы Алан несдерживался, но все же потекли слезы. Тень ходившего за ним призрака встала рядом и смотрела на Алана сожалением. Как бы это не было удивительно и странно, но призрак был его второй тёмной половиной, только с тёмно-карими, холодными глазами.