Черная Пустошь
Шрифт:
— А то… — Сухостой принял важный вид. — Тот сталкер, за которым охота началась, весь в ртутных пятнах был, когда мы его с Монголом нашли. Видать, не вышло ничего у Приора, не смог он скоргов обуздать, и превратился сталкер в сталтеха. Вот свои за ним и приходили…
Монгол, не принимавший активного участия в споре, потянулся за автоматом.
— Тихо вы! — шикнул он на пацанов. — Костер прикройте! Есть там кто-то! — Он указал стволом в направлении, где почудился шорох.
Костерок тут же исчез, сноровисто спрятанный под старым ржавым ведром.
Морозный воздух отчетливо передавал звуки. Вот что-то скрипнуло под неосторожно поставленной ногой, затем торопливые шаги прошуршали по усыпанному битым стеклом бетону, звякнули чем-то, остановились.
Монгол, не склонный к переговорам по складу своего молчаливого, но решительного характера, уже изготовился дать очередь на звук, как вдруг из руин раздался сиплый, простуженный голос:
— Ты, пацан, со стволом-то поосторожнее. А то всех клиентов перебьешь.
Монгол оружия не опустил. Продолжал целиться в темноту, предоставляя вести диалог своему более разговорчивому напарнику.
— Откуда нам знать, кто ты? — Славка быстро сориентировался в ситуации, достав из кармана «эфку». Оборонительная граната — лучший аргумент в стычке, происходящей среди руин.
— Да погодите вы оружием бряцать! — Незнакомец каким-то образом заметил появление гранаты. — Я же поговорить пришел.
— А вот к Крамору отправляйся, с ним и поговоришь. Скажет он через Барьер тебя вести, проведем. А к нам не лезь. Понял?
— Понять-то понял… — Незнакомец неожиданно выступил из мрака. Был он худ, одет неброско, по-походному, лицо казалось нездоровым, землистым. Нос с горбинкой, волосы с проседью, глаза серые, холодные. Губы сжаты в тонкую линию. Говорит, как сплевывает.
— Я же сказал — к старшему иди! — грозно прикрикнул на него Сухостой.
— Ты гранату спрячь, — миролюбиво предложил незнакомец. — А к старшему я всегда успею. Обманывает он вас. За гроши заставляет жизнями рисковать. Сам жиреет, а вас, пацанов, изводит, под удар подставляет. Ты ведро-то сними, а то совсем огонь дымом задохся…
Славка угрюмо промолчал в ответ. Гранату не спрятал, хотя толку от нее в пространстве тесного дворика — никакого. Только себя покалечишь. Раньше надо было бросать…
Слова негаданного визитера задели за живое. Мысли о вселенской несправедливости существующего положения вещей приходили ему в голову и раньше, но делиться ими — себе дороже.
— Ты откуда такой смелый и правильный выискался?
— Это не важно. — Незнакомец сам снял ведро, и огонь, чуть помедлив, встрепенулся, вырвался из дыма, сверкнув веселыми язычками пламени, вновь разогнав тьму. — Зовут меня Олег. Кличут — Шелест.
— Ну, и что тебе нужно?
— Мне бы за Барьер попасть.
— Иди к Крамору, — повторил Сухостой.
— Слышать о вашем Краморе не хочу. — Шелест присел на корточки, демонстрируя миролюбивые
— Мутный ты, — насупился Сухостой.
— Ничуть. — Олег улыбнулся. — Я понятный.
— Что же в тебе понятного? — пробурчал Славка, осторожно вставляя в запал предохранительное кольцо. «Надо было сразу кидать, — вновь подумал он, — пока шаги слышались в здании».
— Ну, во-первых, я не прячусь. Во-вторых, пришел без оружия. И, в-третьих, предлагаю вам честную сделку. Вы сегодня не особо заняты, верно? Вот и проведите меня за Барьер. А я заплачу. Валютой. Деньги дам вперед.
У Мерзляка глаза вспыхнули, но промелькнувшая в зрачках искорка тут же угасла, ему-то с этого дела обломится разве что за молчание.
Монгол покосился на него. Автомат не опустил, весь подобрался, как голодный воробей, нахохлившийся на морозе.
— Не выйдет ничего. — Славка вздохнул, теперь уже разочарованно. Заработать хотелось. Но мимо внимания Крамора не проскочишь. Экипировка ведь у него хранится. А без снаряжения за Барьер никто не пойдет. Дураков нет. Вернее, уже не стало. Сначала совались, те, кто посмелее, да теперь сталтехами бродят по Пятизонью…
— Ну почему же так наотрез? — Олег раскурил сигарету, глубоко затянулся.
— Экипировки у нас нет. Крамору мы ее сдаем, — нехотя признался Сухостой. — А без защиты за Барьер никто не пойдет.
— Разумно, — кивнул Олег. — И Крамор ваш хоть и скотина, но не глуп. — Он некоторое время смотрел на огонь, затем произнес: — С экипировкой помогу. Укажите, у кого купить, я все достану. Сколько нужно? Три комплекта?
— Два. — Сухостой быстро сориентировался. — Мы с Монголом вдвоем работаем.
— А как быть с ним? — Олег стрельнул взглядом в сторону Мерзляка, и тот вдруг съежился. — Убьем?
— Ты чего?! — Монгол, конечно, понимал — дело назревает серьезное, да и Мерзляка давно прибить бы надо за длинный язык и вечную зависть, но как-то не по себе вдруг стало.
— Ладно, пошутил. — Олег примирительно усмехнулся. — Мы тебя купим, Мерзляк. С потрохами и языком. Будешь молчать?
— А сколько дашь? — Пацан побледнел, но удержался, не дал деру.
— Не волнуйся. Не обижу. Сейчас договоримся. Значит, так. Ты молчишь как рыба, а вы, — он перевел взгляд с Монгола на Сухостоя, — меня через Барьер своими тропами проведете. За все заплачу десять штук. Плюс оставите себе экипировку.
— С чего ты такой щедрый? — вновь насторожился Славка. Слишком уж подозрительно сорил деньгами этот Олег.
— Дело у меня важное. Нельзя, чтобы слухи пошли. Да и деньги мне больше ни к чему. Я там, за Барьером, останусь.
Славка с Монголом переглянулись.
В их взглядах читалась одна и та же мысль: а разве меньше мы рисковали, пытаясь завалить «Перекати-зону» или вытаскивая того сталкера из зарослей металлокустарников?
— Договорились, — неожиданно произнес Монгол. — Проведем.