Черная роза
Шрифт:
Она задрожала, почувствовав на своем бедре твердый нажим его мужского естества. Эта беспощадная горечь, вставшая между ними, казалась ей хуже любого ночного кошмара.
— Нет…
Его грубые руки впились в ее запястья.
— О да, Тэсс! Я собираюсь сделать именно то, что должен был сделать той ночью в сторожке, после того как всадил пулю в сердце этого мерзавца Чевингтона. Я собираюсь очистить тебя от лжи, слой за ядовитым слоем, пока не доберусь до сердца. Но это будет сделано на моих условиях. В свое время
Путаясь в водовороте мыслей, Тэсс не сразу поняла, что Дейн отпустил ее. Она оступилась и ухватилась за стоящий у двери туалетный столик.
Ночные кошмары… опять ночные кошмары…
Она смутно видела, как Рейвенхерст повернулся и опустил мощное тело в дымящуюся ванну. Его лицо было жестким и непроницаемым, пока он устраивался поудобнее, потом, приподняв сильную ногу, свесил ее с медного края ванны.
— Обидно, что ты расправилась с Люси. Надо полагать, теперь ты собираешься помыть мне спину?
Рот Тэсс открылся и закрылся, но она не издала ни звука.
— Ну что, женщина?
— Я… я бы скорее погладила змею! Рейвенхерст скривил губы.
— Интересное сравнение, любовь моя. Продолжай!
— Я не потерплю больше ни дня твоего присутствия в «Ангеле», ты слышишь?
— Это мое воображение или здесь стало прохладнее? Может, тебе лучше закрыть окно? — Одна его соболиная бровь поднялась в усмешке. — Разумеется, насмотревшись вволю.
— Черт бы тебя побрал! — вскипела Тэсс. — Ты такой же, как все остальные! Ты думаешь, что можешь… — Она проглотила слова, готовые сорваться с ее уст. — Не советую тебе обольщаться по поводу моей помощи!
— Тогда, может быть, вместо этого мне надо попытаться обольстить тебя. Но я уже пытался, правда, Тэсс? Посмотри только, куда это нас завело. — Рейвенхерст сжал пальцами край ванны. — Только ведь не я занимался обольщением. Это все время была ты. Как ты, должно быть, радовалась своей победе!
Тэсс взглянула на него в полном молчании.
— Ответь мне, черт побери! Или ты боишься признать правду о себе? Что уже тогда, только что из школы, всего семнадцати лет, ты была бесчувственной потаскушкой?
Тэсс стояла оцепенев, с потемневшими от боли огромными глазами.
«Но у нас в Фарли не было школы, — могла бы она сказать ему. — Не было наставника. Не было матери. Не было никаких друзей. Мы ели, когда была пища, и много раз обходились без нее. И сверх того, мы старались не попадаться отцу под руку, особенно когда он бывал в плохом настроении.
О да, лорд Рейвенхерст, я много чем была в семнадцать, но только не бесчувственной потаскушкой».
Однако Тэсс совершенно не хотелось рассказывать чужаку с холодными глазами правду о тех годах.
Вместо этого она с легкой улыбкой откинула голову назад.
— Да,
— И поэтому ты стала искать новую жертву? Как просто!
— Вы, мужчины, делаете это постоянно. Почему женщина не может поступать так же?
Она услышала, как он судорожно вздохнул. Его черты исказились от отвращения, и Тэсс поежилась. Потом распрямила хрупкие плечи. Какое ей дело до того, что он о ней думает?
— Я хочу, чтобы вы до ночи убрались отсюда, лорд Рейвенхерст. Вы понимаете меня?
— Полагаю, да. Гораздо лучше, чем вы можете себе представить. А что касается моего пребывания здесь, — проворчал сидящий в ванне мужчина, — мне бы не хотелось уходить отсюда. Не теперь, когда самое интересное только начинается.
— Занимайтесь вашими грязными играми где-нибудь в другом месте, ваше чертово сиятельство! И если вам нужны развлечения, отправляйтесь в «Веселую девицу». Здесь вы не найдете ничего подходящего!
Не дожидаясь очередного насмешливого ответа, Тэсс повернулась и выбежала из комнаты. С бьющимся сердцем захлопнула она за собой дверь.
— Идите к дьяволу, Дейн Сен-Пьер! — прошептала она, топая по ступеням вниз.
Но лежащий в ванне мужчина только засмеялся, и его глаза загорелись торжеством.
— Как же вы не правы, Тэсс Лейтон, — прошептал он с горькой усмешкой. — Я найду здесь много подходящего для себя. Как вы скоро поймете, меня устраивает то, что я разгадаю все ваши подлые секреты, шаг за шагом, пока вы не предстанете передо мной голой — телом и душой. Когда это произойдет, у нас не останется возможности заниматься играми.
Глава 13
В воздухе пыльной гостиной Фарли со спущенными шторами, где Тэсс, сидя на корточках, была занята кропотливой работой по разбавлению крепкого коньяка из последних рейдов, витали тяжелые сладкие запахи, среди которых угадывался и запах тления.
Перед ней стоял ряд замшелых, покрытых паутиной бутылок из погребов Фарли. Это, как она обнаружила, самый надежный способ скрыть истинное положение вещей. Для любого случайного наблюдателя эти бутылки имели такой вид, как будто простояли на полках по крайней мере пятьдесят лет.
Но Тэсс понимала, что Хоукинз не случайный наблюдатель, и это заставляло ее выполнять работу с особой тщательностью.
Все было сделано ловко. Один за одним открывала она четырех галлонные бочонки, переливала их содержимое в большую ванну, в которую добавляла воду и жженый сахар для подкрашивания, затем разливала алкоголь в новые, а точнее, очень старые с виду емкости.
Из каждого бочонка получалось шесть галлонов коньяка, за которые в Лондоне можно выручить целых четыре фунта против всего тринадцати шиллингов, уплаченных за них во Франции.