Черная роза
Шрифт:
Гневно бормоча что-то вполголоса, огромный бретонец прошагал через каюту и опустил на стол тяжело нагруженный поднос. В каждом его движении чувствовалось осуждение; теперь он старался не смотреть на почти голую парочку.
Заморгав, Тэсс села в кровати, прижимая к груди обрывки разорванного шелка. К ней вернулась память; ее щеки запылали. Что она наделала?! Что с ней сделал этот незнакомец?
Неожиданно до нее донесся дразнящий запах яиц, масла и сыра, вызвав спазм в желудке. Тэсс вспомнила, что не ела много часов.
Находившийся поблизости
— Она уморит тебя до смерти, друг мой, предупреждаю тебя! Она и твоя опасная одержимость. Твоя рана снова кровоточит, открывшись из-за весьма приятных усилий — я в этом не сомневаюсь. Но в следующий раз я не стану суетиться и приносить новые бинты, предупреждаю тебя! Можешь лежать в крови! — Тревога придала голосу гиганта безапелляционность.
Тэсс сжалась от смущения. Твердая мускулистая рука обняла ее за напряженные плечи, и она почувствовала, как Андре сотрясается от едва сдерживаемого смеха.
Сжав губы, она натянула разорванную сорочку до шеи и прикрыла одной рукой грудь, в то же время тщетно пытаясь, привести спутанные волосы в порядок. Отказавшись от этой попытки, она отвела руку Андре. За ее спиной раздался приглушенный смешок капитана, удобно оперевшегося на локоть.
— Не беспокойся понапрасну. Ты выглядишь именно так, как и должна.
— И как именно я должна выглядеть? — прошипела Тэсс.
— Как женщина, которой только что доставили удовольствие — и сделали это с чувством, страстно и убедительно, сердце мое. Ты не согласен, Падриг?
Первый помощник фыркнул, пробормотав что-то по-бретонски, на что Андре ответил сочным, гортанным смехом.
Щеки Тэсс снова запылали. Они смеются над ней — грубые животные! После всего, что она сделала, чтобы помочь этому проклятому контрабандисту во время его болезни! Сжав руки, она тщетно молотила воздух, горя желанием ощутить под кулаками тело француза.
— Перестань, чайка, откуда стыд в столь естественном деле? — протестовал Андре, пытаясь увернуться от ее кулаков.
На другом конце каюты рассмеялся Падриг.
— Видишь, друг мой? — бранился первый помощник. — Говорил я тебе, что она может быть опасна, эта штучка. Берегись!
— А ты помнишь мой ответ, а, Падриг?
— Припоминаю, ты хвастал, что задашь ей хорошенькую взбучку.
Глаза Тэсс запылали от ярости.
— О-о, неужели это правда?
— Правда, но думаю, для капитана это будет трудновато. А теперь ешьте, вы оба. Скоро мы войдем в залив.
Тэсс вопросительно подняла брови.
— Морбиан — маленькое море, — объяснил Андре. — Залив, заключенный между двумя полуостровами, с сотней островков в его водах — один прекраснее другого. Очаровательное место, обласканное теплыми ветрами и ароматом цветов, в любое время года омываемое умеренными течениями. Да, тебе там очень понравится, малышка.
Тэсс почувствовала, как Падриг вложил ей в руки тарелку, и ее снова атаковали аппетитные запахи. Она
— Пахнет изумительно, Падриг.
— Да, ле Фюр — приличный повар, пока не просишь ничего, кроме омлетов, — сухо произнес первый помощник. — Но на этот раз, думаю, он превзошел самого себя. Вот жареный карп и артишоки. Рыбное жаркое, густое от рыбы и картофеля и приправленное щавелем.
— Как, без вина? — выпалила Тэсс. — Оно определенно подошло бы к сценарию этого маленького обольщения.
Падриг только засмеялся.
— Вам вряд ли понравится местное вино, поскольку для того, чтобы пить его, нужны четыре мужчины и стена. — Он в молчании ожидал ее следующего вопроса.
Тэсс сжала губы, не желая вновь становиться объектом их шуток.
— Не стесняйся и спроси его, положи конец мучениям бедного парня, — пробормотал Андре.
— Прекрасно! Зачем четверо мужчин?
— Один мужчина разливает вино, другой — пьет, двое — держат второго, а когда он падает, его поддерживает стена.
Тэсс расхохоталась.
— Оно настолько плохое?
— Да, и даже хуже. Сидр, однако, очень хорош, но вы уже это знаете. Очень хороша также земляника из Плуга стеля и… устрицы. Их мы взяли с судна через день после отплытия из Белона.
— Устрицы, Падриг? — прорычал капитан за спиной Тэсс.
— Разумеется, друг мой. — Первый помощник был сама невинность. — Ты ведь любишь их, не так ли? Тебе определенно понадобится сила, когда…
— Хватит! — пролаял Андре.
Тэсс нахмурилась, ничего не поняв из их перепалки.
— Но зачем…
— Не важно, — коротко произнес Андре. — Объясню тебе потом.
Когда дверь закрылась, в коридоре все еще отдавался эхом гулкий смех Падрига.
Тэсс сосредоточилась на поглощении лежащего у нее на тарелке душистого омлета — кусочек за кусочком, — разгневанная тем, что снова стала объектом их насмешек. В конце концов она была уже не в силах сдержать любопытство.
— Что это значит? — спросила она. — Насчет того, что тебе понадобится сила?
— Он имел в виду устриц, киска моя. Ты все еще не понимаешь, да? — Андре провел пальцем по ее щеке. — Думаю, мне доставит удовольствие увидеть, как ты краснеешь, сердце мое. Устрицы — это средство, стимулирующее потенцию в любовной игре.
Тэсс подавилась омлетом, почувствовав, как зарделись ее щеки, как он и предсказывал.
— Вы… вы отвратительны, вы оба! Вы… — С ее уст слетели достаточно обидные слова.
— Что до меня, то я ненасытен, — пророкотал капитан, — и мне не нужны устрицы, чтобы хотеть тебя. — Как бы для того, чтобы доказать ей свои слова, он прижал ее спиной к груди, и она почувствовала, как его твердый жезл жжет ей бедро.
— Вы наглый, вот что! — вскипела Тэсс, тяжело и часто дыша, все еще разгневанная их насмешками, а также и тем, как этот чужак окутывал ее своей таинственной магией, проникая сквозь все преграды. — Инфантильный! — выпалила она.