Шрифт:
1
Солнце ушло далеко за лес. На запад. Пройдет еще минут сорок-пятьдесят, и оно полностью утонет в Балтийском море. Начнется летняя ночь. Не очень темная в этих краях. Хотя широколиственный лес, которым покрыто около трети Калининградской области, уже затянуло полумраком.
На лесную прогалину с разных сторон вышли четверо – широкоплечие, длиннорукие – тяжелые кулаки, объемные бицепсы. Их экипировка была похожа на горно-туристскую – куртки защитного цвета с множеством карманов, рюкзаки, кобура для ножа, фонарика, каких-то оптических приборов, электрошокера. Для полноты картины не доставало только
Мужчины молча глянули друг на друга. Один – светловолосый, рослый – показал рукой на рюкзак.
Кивнули, снова разошлись в стороны, впрочем, не очень далеко друг от друга. Каждый выбрал подходящее для себя место. Аккуратно вскрыл ножом, похожим на штык-нож к автоматической винтовке, дерн, схоронил сложенный в рюкзаке парашют-крыло. На таком вполне возможно было незаметно и бесшумно пересечь пограничный с Литвой Неман.
Через несколько минут мужчины опять сошлись, обменялись хмурыми взглядами, осмотрелись, прислушались к лесной тишине. Тот же светловолосый, что показывал на рюкзак, поднял правую руку, коротко махнул. Двое пошли в сторону, указанную им. А он сам и его товарищ, ростом пониже и покряжистее, взяли немного правее и углубились в лес. Мужчины, естественно, действовали по заранее обговоренному плану.
Светловолосый шел первым, его спутник – за ним, чуть ли не след в след. Ступали осторожно, чтобы лишний раз не трещать сучьями. Не переговаривались. При каждом подозрительном шорохе замирали. Время от времени светловолосый останавливался, доставал странного вида прибор – не то плоский мобильный телефон, не то электронная записная книжка, – справлялся по GPS, где они находятся. Вдвоем молча осматривали на экране электронную карту, сверяли, засекали время. Палец светловолосого то и дело показывал на значок, каким обычно обозначается военный аэродром. Они уверенно выбирали кратчайший путь до него, при этом обходили населенные пункты. Предпочитали места поглуше, поболотистее. Перед автотрассами залегали, выжидали момент, когда в поле зрения не будет машин, быстро перебегали проезжую часть. К людям, которых они изредка замечали на пути, не подходили вообще, встречных пропускали.
Шли всю ночь, а к утру оказались перед неширокой лесной речкой. Ёе светлая гладь говорила о том, что скоро совсем развиднеет. Переправились вброд, залегли.
Светловолосый сделал знак рукой – замри. Раздвинул прибрежные кусты. Перед ними возвышалась сосна. С нижней сухой ветки свисал черный штандарт с эмблемой «Waffen-SS», правда, несколько истлевший. Видимо, его недавно откопали и повесили сушиться. Тут же, вокруг сосны и вдоль берега, в хаотичном порядке были разложены десятки человеческих скелетов. Рядом с ними – немецкие каски, мятые фляги, пряжки, пуговицы, сапоги, ремни, планшеты и множество другого полуистлевшего старья.
Крепыш – товарищ светловолосого – тоже раздвинул кусты, увидел штандарт:
– Фашисты? – прошептал он.
– Глянь-ка на землю.
Крепыш оцепенел от увиденного.
– Это – «черные копатели»... – сказал светловолосый. – Совсем охренели. На костях бизнес делают... пусть даже и на немецких!
Светловолосый и крепыш огляделись – вроде никого рядом не было.
– Смотри – тут целый арсенал, – прикинул крепыш.
Отдельной горкой лежало заржавевшее оружие – «шмайсеры», «парабеллумы», «вальтеры», винтовки, отдельно – такие же «шмайсеры» и «парабеллумы», вполне пригодные для употребления. Рядом стоял вскрытый цинковый ящик с гранатами.
– Да, взвод можно вооружить, – сказал светловолосый.
– Отметь на карте... Нашим бы сообщить. Хотя, блин, демаскируемся. Проучить бы их.
– Проучим, – светловолосый открыл электронную карту...
– Тихо – они там, – предупредил крепыш.
Чуть поодаль на берегу стоял туристический трейлер, типа «домик на колесах». Вокруг него лежали пустые бутылки из-под водки, открытые консервы, а из самого трейлера раздавался богатырский храп.
– Суки, нажрались, теперь отсыпаются.
Сначала крепыш, потом светловолосый подошли к трейлеру поближе. За ним у речной затоки стояла мотопомпа, здесь же – бульдозер с металлическими тросами, лежащими на вспаханной ими же земле.
– У них тут все на широкую ногу поставлено, – вполголоса сказал светловолосый.
– Может, падлам колеса продырявить, – крепыш подошел вплотную к самому трейлеру.
В это время дверь «домика на колесах» резко, словно от удара ногой, открылась, и из него вылез зверовидный мужик. Он был в синих спортивных штанах и белой растянутой майке. На ногах – обрезанные кирзовые сапоги на босу ногу. Мускулы словно у культуриста на шее и плечах налитые, бугристые, отчего его голова казалась меньше, чем положено нормальному человеку.
Он уперся затуманенным взглядом в крепыша.
– Э, кто тут ошивается! – проорал он охрипшим спьяну голосом.
Храп в трейлере прекратился.
– Вы, блина мать, каннибалы гребаные... – крепыш встал перед ним.
– Пропусти, – неожиданно мирно сказал «культурист».
Он отошел в сторону – в кусты.
Из трейлера вылезло еще четверо громил, похожих на первого, словно родные братья.
– Мы – военно-патриотический клуб, – сказал «культурист» под производимое им бурное журчание.
– Патриотический? – крепыш кивком головы указал на эсэсовский штандарт. – А какой страны ты патриот, расскажи-ка, а то я, типа, не понял... – он подошел к сосне, содрал штандарт в порыве порвать его на хрен...
«Культурист» спокойно подтянул штаны до пупа:
– Не трогай исторический экспонат... Я сейчас все разъясню и покажу.
Четверо громил продрали глаза и разбрелись по ближайшему лесу. Хмуро, исподлобья косились они то на крепыша, то на светловолосого.
– Да не надо нам ничего разъяснять, – светловолосый и крепыш вплотную подошли к «культуристу».
Тот понял, что сейчас его будут бить.
– Вот, «корки» покажу. – «Культурист» примирительно улыбнулся, нагнулся, чтобы достать из бокового кармана штанов документы, но потом вдруг резким движением выхватил из голенища сапога финку и молниеносно всадил крепышу в грудь.
Крепыш, перед тем как его обожгло, успел нанести «культуристу» удар через руку в скулу. Тот отлетел, при этом вырвав из грудины крепыша нож. Хлынула кровь. Светловолосый в ту же секунду мощным ударом ребром ладони выбил у «культуриста» финку – словно отсек ему руку. Второй рукой достал его нижнюю челюсть. «Включил» ноги. Нанес удар в печень, в солнечное сплетение. У «культуриста» перехватило дыхание. Он, как-то скрючившись, грохнулся навзничь.