Шрифт:
Встать!.. Суд идёт!!! – пронеслось под сводами зала.
С раннего утра ручейками подходили люди к кинотеатру, чтобы услышать правду из первых уст о событии, всколыхнувшем весь город.
День выдался крайне морозным. Всю ночь, два неразлучных друга, озверевшая вьюга и мороз разрисовывали стёкла домов сонного города. С Амура дул порывистый, неистовый разгульный ветер, ожесточённо трепавший одежды прохожих и бросал в их разгорячённые лица хлопья свежего снега.
Блеклое солнце утонуло в скрипучем обжигающем
Зал был уже переполнен, двери закрыли.
А люди всё подходили, и подходили, надеясь хоть из громкоговорителя на улице послушать судебный процесс, опасаясь превратиться в ледышку на адском холоде.
Этот случай потряс весь город своей жестокостью.
Больше трёх месяцев слухи носились по городу, обрастая всё новыми и новыми подробностями на которые только способны были жители города.
Поэтому сегодня огромный зал кинотеатра не смог вместить всех желающих присутствовать на суде.
А началось всё в далёком прошлом, когда Эмма заканчивала седьмой класс.
Училась она не плохо, но физика ей давалась с огромным трудом. И чтобы и седьмой класс окончить ударницей она штурмовала азы физики в любую свободную минуту.
Последний урок была физика, и Эмма готовилась сдать зачёты. Она выбрала в коридоре укромное место у раскрытого окна и, не замечая школьного гомона, всю большую перемену зубрила формулы.
Неожиданно пронзительный звонок оглушил коридор школы и вмиг слился с шумом детских голосов.
Эмма дочитывала задания на сегодня, и не отводя взгляда от страницы, медленно спустилась с подоконника и пошла по коридору к себе в класс.
Пробегавший мимо ученик задел Эммину руку, и книга упала на пол. Она резко присела, чтобы поднять и в этот миг встретилась глазами с молодым человеком, который уже взялся на книгу.
Эмма медленно выпрямилась, и изучающе всматриваясь в его голубые бездонные глаза на улыбающемся лице, обрамлённом легкими завитушками каштановых волос, глухо сказала:
– Спасибо.
Забирая из его рук физику, она вдруг почувствовала, как от него невидимая молниеносная искра проскочила по её телу, и лицо её вмиг загорелось, а сердце учащенно сладостно забилось. Такое непонятное чувство Эмма испытала впервые в своей жизни.
– Зубрим физику? – шутливым тоном спросил парень. Эмма молчала. – Меня звать Ким, а тебя.
– Я Эмма Хрусталёва.
– Редкое имя, но красивое. А какие у тебя на сегодняшний вечер планы? – не отставал Ким.
– Никаких. – Растеряно ответила Эмма, впервые услышав такой банальный вопрос. – Это что за подпольное имя? – спросила Эмма, вскинув на него свои огромные глаза в густо опушённых загнутых ресницах
– Не ты первая задаёшь мне такой вопрос, – стеснительно ответил Ким. – Понимаешь, мой папа, преданный коммунист и когда я родился, он решил увековечить в моём имени «Коммунистический Интернационал Молодёжи». Поэтому я стал Кимом. – Давай сходим, посидим в кафе? – неожиданно предложил Ким.
– Мне некогда по кафешкам ходить! –
– А я всё равно буду ждать в кафе «Магнит» в семь вечера! – крикнул ей вдогонку Ким.
В кафе Эмма не собиралась идти, это не в её стиле, но весь вечер её терзали какие-то странные приятные волнения. Встреча с \этим очаровательным мальчишкой не выходила из головы. Она мысленно вглядывалась в его интеллигентный образ и добродушную искреннюю улыбку, когда он отдавал ей книгу.
До глубокой ночи, лёжа в постели, она готовилась по билетам к экзаменам, а мысли то и дело невольно возвращались к тому мальчишке.
«Как это я его раньше не видела в школе?.. Может он новенький?.. По нём не видать, уж очень смелый» – решила Эмма, удобно укладываясь на подушку и укутавшись в пуховое одеяло, вскоре уснула свинцовым сном.
На второй день после уроков, когда волнующая встреча почти была забыта, по дороге домой её догнал Ким.
– Я кричу, кричу,– запыхавшись, преграждая Эмме дорогу своим атлетическим телом, остановил её Ким. – Ну и чешешь ты Хрусталёва, как спортивное авто! – рассмеялся добродушным мальчишеским смехом, окидывая прямым вопросительным взглядом Эммино удивлённое лицо, пятясь задом перед Эммой – Я прождал тебя у кафе больше часа, а ты не пришла! – обижено сказал он.
– А я не помню, чтобы обещала прийти! – язвительно ответила Эмма.
– Какие мы гордые! Да остановись же хоть на минутку! – резко схватил он её за руку.
Эмма вмиг остановилась и жеманно, опустив голову, спросила:
– Что надо?
Молодой человек молча, нежно поднял шелковистой ладонью, её лицо и изучающе беспардонно стал разглядывать.
Эмма словно в трансе не могла пошевелиться и наслаждалась приятным ощущением опять того же нежного трепетного тепла, которое она впервые почувствовала, когда забирала у него книгу.
– Тебе никто не говорил, что ты похожа на Алёнушку из сказки? – поглаживая её прямые, заплетённые в одну косу волосы, разделённые прямым пробором, нарушил молчание Ким. – Такие же красивые зелёные круглые глаза, курносый носик и губки карасиком, – рассуждал он вслух.
Эмма стояла, словно зачарованная его ласковыми словами. В этот момент неожиданно у неё вспыхнуло желание прильнуть к его крепкой юношеской груди и раствориться в нём до остатка.
– Можно я буду называться твоим братом Иванушкой? – серьёзно спросил Ким.
Эмма встрепенулась от забытья и строго ответила:
– Даже не вздумай! У нас очень быстро клички прилипают.
– А я может, хочу, чтобы прилипла и не отлипла. – Нежно обнимая за худенькие девичьи плечи, любуясь её скромной блуждающей по миленькому лицу улыбкой, продолжал тихим волшебным шёпотом ей на ухо Ким.
От прикосновения его тёплых влажных губ у Эммы по телу пробежал лёгкий прохладный озноб, который вмиг привёл её в чувство.
– Без рук! – освободилась она от его объятий.