Чернобурка

Манро Гектор Хью

– Почти, к тому же сейчас осенняя распродажа, – отвечала она.

Сюзанна, в своем нескрываемом стремлении препроводить родственника в желанный отдел по продаже мехов, на несколько шагов опережала попутчиков, и, едва те задерживались на минуту у какого-нибудь привлекшего их внимание прилавка, она тотчас возвращалась к ним, обнаруживая беспокойную

заботливость мамы-грача, которая впервые учит своих птенчиков летать.

– У Сюзанны в следующую среду день рождения, – доверительно сообщила Элеонора Бертраму в ту минуту, когда Сюзанна оставила их так далеко позади, как еще не оставляла, – а мой день рождения накануне, и мы ищем, что бы друг другу подарить.

– Ага, – произнес Бертрам. – Может, в таком случае, вы мне дадите совет. Мне бы хотелось что-нибудь подарить Сюзанне, и я совершенно не представляю, что бы она хотела.

– Очень непростая задача, – ответила Элеонора. – Счастливый человек, у нее, кажется, есть все, о чем только можно мечтать. Но вот веер ей точно пригодится – этой зимой ей часто придется ходить на танцы в Давосе. Да, пожалуй, веер ей пригодится больше, чем что-либо другое. После наших дней рождений мы смотрим, какие кому подарили подарки, и я всякий раз чувствую себя ужасно посрамленной. Ей дарят такие красивые вещи, а у меня никогда не бывает ничего такого, что стоило бы показать. Видите ли, среди моих родственников и тех, кто дарит мне подарки, совсем нет людей состоятельных, поэтому я ожидаю от них только того, чтобы они просто помнили этот день, ну и подарили бы на память какой-нибудь пустячок. Два года назад мой дядя со стороны матери, получивший небольшое наследство, обещал подарить мне в день рождения боа из черно-бурой лисы. Не могу вам передать, как меня это взволновало, как я воображала себя щеголяющей в нем перед всеми своими друзьями и недругами. И тут умерла его жена, и трудно, конечно же, было ожидать, что бедняга будет думать о подарках ко дню рождения. С того времени он живет за границей, и боа я так и не получила. Да я и

сегодня не могу спокойно смотреть на чернобурку в витрине магазина или вокруг чьей-нибудь шеи без того, чтобы не разрыдаться. Думаю, я бы так себя не чувствовала, если бы в свое время мне не обещали боа. Смотрите-ка, вон там, слева, продают веера. Вы можете запросто потеряться в толпе. Выберите ей самый красивый, какой вам понравится, она такая милая барышня.

– Привет, а я уж думала, что потеряла вас, – сказала Сюзанна, пробираясь сквозь толпу покупателей, которая сплелась в тугой узел. – А где же Бертрам?

– Я с ним уже давно рассталась. Я думала, вы вместе ушли вперед, – ответила Элеонора. – В такой толчее его ни за что не найдешь.

И это оказалось правдой.

– Все, что мы задумали, пошло насмарку, – сказала Сюзанна, когда они безрезультатно обошли полдюжины отделов.

– Не понимаю, почему ты не удержала его, – заметила Элеонора.

– Я бы так и поступила, если бы знала его ближе, но нас лишь недавно друг другу представили. Уже почти четыре часа, пойдем-ка лучше пить чай.

Спустя несколько дней Сюзанна позвонила Элеоноре по телефону.

– Большое тебе спасибо за рамку для фотографий. Это именно то, что я хотела. Очень мило с твоей стороны. Кстати, а знаешь, что подарил мне этот Найт? Как раз то, о чем ты говорила, проклятый веер. Что? Ах да, веер вроде бы ничего, и все же…

– Зайди ко мне, и я покажу тебе, что он подарил мне, – сказала Элеонора.

– Тебе? Но почему он должен что-то дарить тебе?

– Похоже, твой дядюшка один из тех редких людей с деньгами, которым доставляет удовольствие делать хорошие подарки, – был ответ.

– Теперь мне понятно, почему ему так хотелось узнать, где она живет, – раздраженно бросила Сюзанна, положив трубку.

В отношениях между двумя молодыми женщинами повеяло прохладой. Что до Элеоноры, то у нее на этот случай есть боа из чернобурки.