Шрифт:
Новороссия. Местонахождение неизвестно
– Каким образом вы мне объясните допущенный провал операции? – прозвучал в темноте безжизненный голос мастера.
Единственный посетитель, стоящий в круге света, льющегося сверху, изрядно нервничал, но всеми силами старался не проявлять эмоций. Цвет освещения и так был оранжевым, не приведи святые ему сменить градиент на красный.
– Членам группы не была предоставлена полноценная информация об объектах. Согласно предварительной директиве подлежал захвату или ликвидации один объект, находящийся под стандартной схемой опеки УВР. Уровень опасности миссии соответствовал классу 3, согласно
– И ваших хвалёных невидимок просто-напросто уничтожили трое подростков, лишь два месяца, как узнавших термин ментальная схема? – тон голос не изменился, свет, к счастью, тоже.
– Совершенно верно. Согласно данным вирт-съёмки, боевые характеристики этих подростков соответствуют классу опасности А и А+, что автоматически относит миссию к пятому уровню сложности.
Не дождавшись реакции, человек в центре круга продолжил:
– Первый боец был уничтожен в течение двух десятых секунды энергоударом в четырнадцать единиц. Способ атаки предполагает владение ментальным оператором приёмами сквозного зрения. Далее, объект получил удар в 9 единиц, абсорбировал урон, смог уклониться от трёх атак, что говорит о развитом таланте провидца, и только допустив тактическую оплошность, был выведен из строя, успев ранить второго бойца. Отряд утратил инициативу и не имея верных разведданных, не смог адекватно оценить уровни оставшихся бойцов Академии. Отдельного внимания заслуживает единственная девушка в группе – кадет Мышкина, которая не только уничтожила в течение трёх секунд вторую пару «невидимок», но и вывела из строя кортеж УВР, находящийся в тот момент в полном боевом режиме. Аналитики утверждают, что подобного результата можно добиться только воздействием третьего типа. Она не просто заморозила обе цели, её атака полностью поглотила энергию до уровня молекулярных связей, даже боевой костюм превратился в пыль. Убеждён, что при своевременном предоставлении полных сведений об объектах, спланировать успешное выполнение миссии не представляло бы трудности.
Тишина окутала залу, сливаясь с тьмой и вызывая невольный страх. Минута проходила за минутой, но человек не двигал ни единым мускулом и старался даже не дышать. Когда ожидание приговора стало невыносимым, гулкий голос зазвучал вновь:
– Хорошо, Алрок, я вас выслушал. – Столб света стал жёлтым, вызвав изрядное облегчение у посетителя. – Можете быть свободны, о дальнейшем вам сообщат.
Курия. Кабинет начальника КЗА
– И всё же я не согласен с вашим решением, Николай Дмитриевич. Мы не можем позволить себе потерять контроль над кадетом Ежовым. В конце концов, не было зафиксировано ни одного случая похищения с территории спецкурса за всё время его работы.
– А несчастные случаи, майор?
– Вы вправду считаете, что Палма на это пойдёт? Они и так засветились ярче некуда, им теперь нужно думать о попавших в наши руки технологиях, а не о повторных нападениях. Да и какой толк от трёх недоученных кадетов на крейсере дальнего поиска? Кстати, как вам удалось их туда пропихнуть?
– Ознакомьтесь, – адмирал протягивает собеседнику пачку пластиковой бумаги, испещрённую грифами секретности.
Проходит пять минут.
– Понятно. Когда это стало известно?
– Неделю назад, так что Ежов там бы оказался при любом раскладе, а остальных мы туда послали за компанию – «Патриарх» сделал вывод, что это повысит возможность решить вопрос положительно.
– При этом шансы чуть выше половины.
– А когда они были другими? Жизнь, она штука трудная, пусть закаляются детишки. А команда на крейсере подобралась что надо, скучать не дадут и помогут в развитии.
Глава 1
Пока
Катер неуклонно приближался к цели. Вот он стремительно обогнул цилиндрический корпус «Сигмы», развернувшись боком к бесконечной ленте надстроек внутреннего кольца и поднялся над плоскостью станции. Титаническое сооружение больше всего напоминало бублик, вся внутренняя часть которого испещрялась паутиной энергопластовых конструкций, в центре переплетения которых пойманной пауком мухой покоился эллипс крейсера дальнего поиска «Ломоносов».
Могучий корабль напоминал космическую новогоднюю ёлку. Пересвет разноцветных бликов ярко раскрашивал гиганта со всех сторон, а зеркальная броня в свою очередь отражала световые сполохи, доставая бликами до корпуса научной станции. Блины автоматических ремонтных комплексов деловито ползли по залитой искусственным светом поверхности. Казавшиеся с огромного расстояния букашками, умные машины завершали предстартовую подготовку, неутомимо проверяя и перепроверяя каждый сантиметр звёздного крейсера. Не верилось, что пройдёт всего несколько часов и закованный в нерушимую броню хищный гигант унесёт в неизвестность хрупкий груз исследователей. Ну и нас четверых заодно.
Без увеличения разобрать детали происходящего не получалось, несмотря на острое зрение и высокое качество визуализации. Но только я вознамерился приблизить картинку, как предупреждение о несанкционированном доступе перекрыло половину экрана – секретность, ничего не попишешь.
– Какая красота, – прошептала завороженная потрясающим зрелищем Марина.
– И сила, – добавил Мишка, не отрывая взгляда от развёрнутого экрана.
Забавная мысль пришла в голову, и я невольно рассмеялся. Ребята скосили глаза в мою сторону.
– Смех без причины – признак дурачины! – наставительно поведала наша умница, потирая указательным пальцем переносицу.
– Знаю, знаю, – отмахнулся я от этой глубокой мысли. – Вы лучше вот что представьте: все наши думают, что мы – несчастные люди, переведены на какой-то там задрипанный спецкурс, а рассказать не можем ничего вовсе не по причинам строжайшей секретности, просто нам не дают летать и хвалиться попросту нечем. Ну а наши друзья, они же все из себя такие крутые пилоты, хвастаются, кто кого в виртуальной дуэли подбил и сколько десятков часов налёту поднял. Потом мы вовсе пропадаем, нас нет полгода, впору думать об отчислении неудачников и тут… бум! Дальний поиск на «Ломоносове»!
Настала очередь друзей расплыться в предвкушающих улыбках. Ещё бы – не каждый раз зелёных новичков назначают в дальний поиск. Чтобы туда попасть… О! Двести заявок на одно место, впору по каждой отдельной вакансии Олимпийские игры устраивать. Ох и вытянутся чьи-то рожи после нашего триумфального (без сомнения) возвращения.
– Губки-то закатай, – сияя, как начищенная монета, произнёс Мишка, – а то высадят на Сигме, будешь слоняться по коридорам, стеная, как звёздное привидение.
– Но-но, не забывайте, кто настолько гениален, что его желают заполучить все разведки обитаемого космоса! Кланяться не обязательно, но спасибо в весомой форме приветствуется.
– Ага, в очень весомой, с занесением в дурную голову, – Иллана обернулась и как всегда всё веселье испортила.
Приземлились мы в самом заурядном ангаре. Рассчитанный на куда больший объём, он казался одиноким и пустым. Не светились синим контуры соседних посадочных площадок, все механизмы были установлены в парковочное положение, застыв вдоль теряющихся на границе света и тени серых стен. Надеюсь, сама станция более приветлива, не хотелось бы добираться до места назначения по полутёмным безлюдным коридорам.