Черное сердце
Шрифт:
– Черт побери! – воскликнул Готтшалк. – Я требую пересмотра нашего соглашения!
Макоумер резко наклонился к нему и схватил за лацканы больничного халата:
– Я устрою тебе пересмотр соглашения, сукин сын! Его условия будут такими же, какие я предложил твоей бывшей любовнице, мисс Кристиан.
– Кэтлин? – слабым голосом произнес Готтшалк и изумленно поглядел на Макоумера. – Что ты знаешь о Кэтлин, ее нашли?
– Нет. И никогда не найдут. Она на дне Гудзона.
– Мертва? – прошептал Готтшалк. – Она мертва? Что?.. – на лице его появилось выражение смертельного страха.
– Именно. Morte [26] .
– Я не понимаю, о чем ты говоришь?
– Она узнала дату, болван. Она узнала про тридцать первое августа. Она приехала в Нью-Йорк, чтобы проникнуть в «Ангку». Лично я считаю, что она намеревалась использовать полученную информацию для того, чтобы контролировать тебя и, следовательно, влиять на твои действия. Она заставила бы тебя бросить Роберту и заняла бы ее место. К счастью для всех нас, я разгадал ее план.
26
Мертва (фр.).
– Ты! – задохнулся от гнева Готтшалк. – Боже, ты убил ее!
Макоумер наклонился и прошептал ему на ухо:
– Она добилась пересмотра соглашения, можно внести изменения и в договор с тобой, Атертон. На тех же условиях. В любой момент, как только пожелаешь.
Атертон Готтшалк дрожал от ярости и страха. Он молчал, в отчаянии глядя на белоснежную стену палаты.
До возвращения в участок Туэйт решил не торопить события, собрать спецгруппу можно и позже, спешка ни к чему. Войдя в кабинет, он увидел у своего стола Айвори Уайта. В руках у него была светло-зеленая папка, в которых обычно хранятся дела по убийствам.
– Что там у тебя?
– С возвращением, – ухмыльнулся Уайт. – Мы все...
– Да, да, знаю, благодарю, сейчас упаду на колени и заплачу, – перебил его Туэйт, уже успевший наслушаться добродушных колкостей коллег в вестибюле участка. – Прибереги цветы и поздравления для кого-нибудь другого.
– Слушаюсссь! Ссэрр! – Сделал серьезное лицо Уайт. – Без вас здесь творилось черт знает что. Подстрелили кандидата в президенты от республиканской партии, а Борак и Эндерс что-то уж слишком быстро нашли убийцу.
Легки на помине, подумал Туэйт, увидев выходящих из лифта Борака и Эндерса. Сейчас они направлялись в их сторону.
– Я уже все знаю, – буркнул Туэйт.
«Тайм» напечатал гневную передовицу, где заклеймил неэффективность службы государственной безопасности, обязанной бороться с международным терроризмом, особенно если террористы наглеют и начинают действовать на территории Америки. Следом выступила «Вашингтон пост» особо акцентируя внимание читателей на том факте, что покушавшийся использовал советский автомат АК-47. И «Тайм», и «Ньюсуик» посвятили покушению несколько разворотов, рассказав заодно о мировой – «пандемической», как они ее называли, – реакции на акт международного терроризма. А прошлым вечером телепрограмма «60 минут» посвятила всю передачу,
В действительности же через восемь часов после покушения Атертон Готтшалк стал национальным героем Америки, его имя было у всех на устах – казалось, он навеки завоевал любовь американцев. Последний опрос общественного мнения, проведенный нью-йоркским отделением Си-би-эс, показал, что политический рейтинг Готтшалка взлетел на недосягаемую высоту: более 76 процентов американцев разделяли его позицию, а данные службы Гэллапа свидетельствовали о том, что цифра эта неуклонно растет.
– Ну надо же, – улыбнулся Борак, – ты пропустил самое интересное.
– Как дела, Дуг? – поинтересовался Эндерс.
– О'кей, – с беззаботным выражением лица соврал Туэйт.
– Надо же, – не обращая ни на кого внимания, продолжал Борак, – этот, мать его, Готтшалк стал прямо Христом-Спасителем. А, хотя, что в этом удивительного? Гаденыш оказался абсолютно прав. Произошло именно то, о чем он предупреждал. И вот что я вам скажу: этот парень будет куда лучше управлять страной, чем тот говнюк, который сидит в Овальном кабинете сейчас.
– Если я не ошибаюсь, – заметил Эндерс, – ты голосовал за Лоуренса.
– Ну и что? – В голосе Борака появились агрессивные нотки. – Тогда он вызывал у меня симпатию, – он поднял указательный палец вверх. – Вся штука заключается в том, что этот сукин сын, похоже, знал, что на него готовится покушение и был готов к нему, – он покачал головой.
– Одна из самых авторитетных служб опроса общественного мнения.
Туэйт насторожился. Он понимал, что Борак не случайно сменил тему: сейчас он явно намеревался обсудить телефонный звонок, благодаря которому они мгновенно вышли на убийцу.
– Ты, конечно же, не записал разговор на магнитофон? – спросил Туэйт.
Борак отрицательно покачал головой:
– Очень странный звонок, мать его.
– Значит не записал, – резюмировал Туэйт. – А, между тем, все, что для этого требовалось, элементарное выполнение служебной инструкции.
Борак отвлекся от размышлений, глаза его сверкнули:
– А ну, повтори, что ты сказал?
– Я сказал, что тебе следовало записать разговор на пленку. Борак криво усмехнулся:
– Тоже мне, умник выискался! Я что, псих, по-твоему? Откуда, мать твою, я мог знать, что это окажется такой важный звонок?
– Он прошел по каналу 911, ведь так? – невозмутимо заметил Туэйт. – А все звонки по этому каналу подлежат записи. Или ты забыл инструкцию?
Борак угрожающе двинулся на Туэйта, но между ними встал Эндерс.
– Скотина! – орал Борак. – Ну, скажи, что я еще не сделал! – От негодования он хрюкнул. – Звонок был анонимный, и прошел он через коммутатор участка. Что теперь скажешь?
Туэйт на мгновение задумался.
– И ни один из вас ничего не заподозрил? – спросил он сразу обоих. – А следовало бы. Действительно анонимный звонок прошел бы через оператора 911-го канала связи. Кто, по-твоему, знал, куда и кому звонить? Причем знал точно. Некий законопослушный гражданин? Черта с два!