Чёрное сердце
Шрифт:
– Я уступлю вам право первого удара, - произнёс Тонг.
– Ты уверен?
– мягко спросил директор.
– Это может стоить тебе жизни.
– Прошу вас, начинайте, - холодно ответил юный мольфар.
– Я слышал, вас пятерых снова заметили в Баракусе. Раз вы решаете нарушить запреты и правила лицея, то могли бы использовать маскировку, – пробурчал директор, нанося свой первый удар.
Когда получил отпор, добавил:
– Тело у тебя умнее, чем голова.
Оба кружили в центре тренировочного круга, то нанося удары, то отбивая их.
– Зачем скрываться? –
– Пусть слава достаётся тем, кто её действительно заслужил.
– Ты значительно прибавил в выносливости, - сказал директор.
Через пару минут схватки в движениях появился намёк на азарт, и мечи зазвенели с удвоенной силой.
– Выпускной год - это вам не шутки, и права на ошибку нет!
– суровость отцовского тона отражалась в каждом слове.
– Я не хочу, чтобы мой единственный сын лишился жизни участвуя в подпольных сражениях. А-ах!
– кончик шпаги серебристым жалом мелькнул возле его глаз, оцарапав бровь.
– И ещё больше не хочу, чтобы каждый встречный тыкал мне в лицо, что сыны благороднейшего лицея во всем Вариусе, пытаются прославиться на арене Баракуса! – он опустил свой меч, хмурясь на сына, но Тонг возможно, услышал в последней фразе издёвку, и посему, издав негодующий возглас, с быстротой молнии бросился вперёд и даже умудрился острием шпаги задеть отцовский рукав - впрочем, не причинив этим ни малейшего вреда плоти.
– Вы явно не за этим меня позвали, директор. Если бы вы хотели устроить очередную выволочку за бои, то здесь бы стояли ещё четверо нарушителей. Значит, разговор приватный, - Тонг с удовольствием растягивал слова.
– Так в чем же дело? – разжал руку, бросая свой меч.
– Почему у нас никогда не получалось говорить спокойно?
– директор сделал слабую попытку изогнуть губы в усмешке.
– Что ж, тут ты прав. Я хотел рассказать тебе совсем иное. В наш лицей поступает новая мольфа.
Несколько мгновений молодой мольфар рассматривал отца. В его холодных голубых глазах мелькнуло и быстро исчезло любопытство.
– И зачем мне эта информация? – он нетерпеливо дёрнул ладонью. – С каких пор ты оповещаешь меня о новеньких ученицах? Год только начался, здесь полно новых мольф, - двинулся к трибуне быстрыми шагами, чтобы забрать свою мантию.
Директор последовал за ним.
– Эта ученица не обычная, - с видимым трудом произнёс он.
– К нам пристроят девицу из другого мира. Сама магистр Аганит попросила за неё. Я не смог ей отказать!
Повисло тяжёлое молчание. Тонг потёр переносицу, пытаясь осмыслить услышанное. Потом взглянул на отца со смесью злости и отвращения.
– Вот так так! Новая потаскушка из другого мира? Надоела старая?
Резкая пощёчина будто рассекла воздух между ними. Взгляд Тонга стал тёмным, будто он боролся внутри сам с собой, желая ответить на неё.
– Сколько ещё нужно времени, чтобы ты принял данность? – директор побледнел. – Когда ты отпустишь свой гнев на меня и Джулию? Иногда люди расстаются, как мы с твоей матерью… В мире магов или в мире людей – это не важно! Так случилось, что Джулия
– Наверно удобно, что нелюбимая жена сейчас лежит в…
Тонг не мог выговорить слово «могила».
Директор отчаянно хотел получить прощение у сына, за ошибки прошлого, но понимал, что пропасть между ними стала ещё больше, чем была буквально полчаса назад.
Тонг с силой прижал правую руку к груди, где гулко и безрадостно билось сердце.
– Я всегда буду помнить о твоём предательстве. Днём и ночью. Во сне и наяву. Когда беру меч, когда смотрю, разговариваю… и, особенно, когда вижу тебя! Каждый миг! Каждое мгновение!
Дождавшись, когда он успокоится, директор, вдруг начал говорить с ним нормальным тоном:
– Тонг…
Владелец имени отдёрнулся, как от огня, отгородился мысленным щитом. Директор уловил взгляд сына и похолодел: глаза были пустыми, как выжженный дотла котлован. Но в то же время, тлело в них что-то такое, отчего у немолодого мольфара мороз пробежал по коже.
– Что с тобой происходит?!
– Пока ты не возомнил себя мозгоправом, пойду, пожалуй, займусь чем-нибудь более интересным, – прошептал Тонг, словно пошатнувшись, от порыва ветра.
– Я тебя не отпускал! – директор совсем встревожился. Напряжение не отпускало его. – Хотел тебя попросить… пока это лишь просьба. Не усложняйте девице жизнь излишними неудобствами, которых в последнее время стало и так слишком много! Я в курсе, какое положение здесь в Гроттер-Хилле занимает ваша пятёрка. Если вы будете просто игнорировать её этого хватит.
Тонг «сочувственно» щёлкнул языком:
– Разумеется, я не могу пообещать, что с ней здесь ничего не случится, - глаза юного мольфара угрожающе сверкали.
– Кто знает?! Может мне передалась тяга к земным девицам? От отца! Или, мне просто однажды захочется откусить этой девке голову, потому что она прошла рядом!
Между мужчинами взвился сиреневый вихрь. Тонг исчез в нём, не позволив ответить. Директору только и осталось, что досадливо выругаться.
Глава 3. Большую часть песочных замков размывают соленые волны неизбежной реальности.
Глава 3. Большую часть песочных замков размывают соленые волны неизбежной реальности.
– Эй, Вэлори! – меж редких деревьев, по еле видной тропке в порыжевшей и повядшей высокой траве, навстречу петлял Дикси. В жутко грязных штанах, съехавшей набок кепке из слипшихся репейников.
Вэлори почему-то знала - он пребывал в бешенстве!
Широкий двухэтажный деревянный домик с трубой, из которой вовсю валил дым, встретил мужчину окном с приглушённым занавесью светом и девушкой на крыльце.
– Сколько ты ещё будешь от меня бегать?! – он нагло пялился на её стройные ноги. Дешёвые узенькие джинсы облегали их. Всем своим обликом, - полудетскими губами, слегка влажными от разреженного свежего воздуха, она очень заводила его.
– Делаем глубокий вдох… Так… Только держаться, Вэлори… И тебе привет, Дикси!
– её нос дёрнулся.