Черное солнце
Шрифт:
– И тебе это удается.
– А наша с тобой размолвка?
– Я уже и забыл о ней.
– Рад это слышать. – Римус взял лютню, лежавшую на кровати, и провел по струнам. – Моя прощальная песнь…
Он принялся играть, закрыв глаза. Тонкими длинными пальцами священник бережно касался струн, и Франц не спускал глаз с его рук, завороженный чудесной мелодией. Музыкальный
Мастеру снова привиделось лесное озеро, в окружении вековых деревьев и зеленых полян. Солнце ласково сияло, небо было чистым, без единого облачка. В холодной, прозрачной как хрусталь воде плавали белые и желтые кувшинки. Римус заиграл быстрее, и легкий ветер пронесся над гладью озера. По воде прошла мелкая рябь, кувшинки закачались. Где-то вдалеке послышался счастливый смех, а священник продолжал перебирать струны. Озеро, лес и солнце будут вечно. Они будут, пока существует вселенная, а в ней есть эта мелодия и надежда.
Римус уже давно перестал играть, а Франц все еще сидел, не шевелясь и слушая отзвуки музыки. Теперь она звучала в его сердце.
– Ну как? – осторожно спросил священник.
– У меня нет слов. Римус, ты превзошел самого себя.
– Серьезно?
– Это великолепно. Более душевного прощания я никогда не слышал и думаю, что и не услышу. И почему в обычном куске дерева, – мастер прищурился и посмотрел на лютню, – скрыта столь невероятная сила? Скажи, ты никогда не играл Раэн?
– Нет.
– Зря. Если бы ты хоть раз сыграл нечто подобное, она бы полюбила тебя, невзирая на рясу и общественное мнение. Ни одна женщина не устоит перед такими мощными чарами.
– Именно этого я и боялся, – тихо сказал священник. – Поэтому и не играл.
Франц посмотрел в окно, за которым уже наступили сумерки.
– Римус, мне пора.
– Спасибо, что зашел. Когда следующий раз заглянешь в Таурин, я буду рад тебя видеть.
– Взаимно.
Священник проводил Франца до дверей храма. Невдалеке от входа, пиная камешки, со скучающим видом бродила Элейс. Купив все необходимое в лавках, она уже больше часа ждала мастера. Ее конь стоял рядом, лениво пощипывая траву.
– Это она? – спросил
– Да, – ответил Франц и почувствовал, что краснеет. – Совсем не похожа на Раэн, правда?
– Не похожа, – согласился священник. – Но ведь важен человек, а не его лицо. А у Элейс под милой внешностью скрыта добрая душа… Достойный выбор. Смотри не обижай ее. Если девушка разуверится в тебе, то последствия могут быть непоправимые.
– К чему ты клонишь?
– Ты старше и должен стать для нее наставником в этой сложной, полной противоречий жизни.
– Ох, Римус… Я так и знал, что мне не удастся избежать твоих нравоучений.
– Все-все… – Священник поднял руки. – Больше ни слова. А то ноги твоей больше не будет в этом храме… Удачного пути. – Он повернулся к входу.
– Куда ты? Я думал вас познакомить.
– Нет, не стоит этого делать. Молодая красивая девушка – это совсем не то, что надо видеть перед сном священнику. Отвлекает от молитвы… Ты меня понимаешь?
Франц кивнул.
– Будьте счастливы.
Римус бросил прощальный взгляд на друга и скрылся в храме. Мастер медленно спустился вниз.
– А я вас видела, – проворчала Элейс. – О чем это вы шептались как заговорщики?
– Хм, мы обсуждали тебя и пришли к выводу, что ты очень красивая, добрая, замечательная…
– А еще мастер… – Она покачала головой. – Это тебя священник врать научил?
– Нет, это чистая правда. – Франц поцеловал ее и запрыгнул на коня. – Не боишься ехать ночью?
– И ты спрашиваешь меня об этом после стольких дней, проведенных под землей? – Элейс рассмеялась. – После того, что довелось пережить, примитивная ночная прогулка меня уже не испугает. Тем более что со мной рядом ты. – Девушка поправила сумку и с легкостью вскочила в седло. За последнюю неделю она основательно поднаторела в верховой езде.
– Вот и славно. Именно это я и ожидал услышать. Хорошо, когда твоя спутница не жалуется на невыносимые условия и не называет тебя тираном.
Франц подмигнул Элейс, вызвал руну света и отправил огонек освещать им путь.